Тимур Литовченко - Повесть о четырех цветках

Тебя уважаю-важаю!

Тебя обожаю-божаю!

Тебя ублажаю-блажаю!

Тебя провожаю-вожаю!

- Такая музычка лучше нытья банджистов? - весело поинтересовался парень.

- Откуда ты узнал, что меня звать Розой? - спросила Роза, поглощая сливки и уже более благосклонно поглядывая на модного собеседника, который, кажется, действительно был ловкачом.

- Ниоткуда. Просто я - Азор.

- Весело, - заметила Роза. - Очень весело. Роза, Азор - все наоборот. А теперь напои.

Азор метко поймал за горлышко и выдернул из кармана топтавшегося рядом парня бутылку "Наполеондора". Сердце Розы почти растаяло.

- Эй, полегче, - запротестовал парень, хотя по сравнению с Азором выглядел довольно-таки хилым.

- Сколько с меня? - невозмутимо поинтересовался Азор.

- Тридцать пять франков, - сразу оживился парень.

Азор порылся в кошельке, извлек оттуда шесть тройных бани и сунул хлюпику со словами:

- Вот и хорошо. Мы в расчете. Двигай дальше.

Когда деньги сжимает такой огромный кулачище, как у Азора, возражать не приходится. Хлюпик с позором отступил.

Одна из Стен взорвалась снопом голубых искр и сообщила:

- А теперь сводка последних новостей. Знаете ли вы, сколько лампочек в год покупает знаменитый Бандальмахар Дукс, исполнитель главной роли в серпантине ужасов "Бешеное пламя"?

- Дукс, Дукс! - взвизгнула Роза, захлопала в ладоши и с криком: "За тебя, Бандальмахар!" - залпом проглотила полный стакан "Наполеондора".

- Да, Дукс - это классно, - мимоходом заметил Азор (впрочем, без особого энтузиазма; он был слишком занят, так как пытался представить Розу голой и прикидывал, как она лучше смотрится: на спине или на четвереньках; Роза же давно перестала замечать подобные приценивающиеся взгляды). Стена продолжала вещать тем же тоном:

- Оказывается, он сам этого не знает.

Все домашние, а также интимные дела суперзвезды взвалила на свои хрупкие и очаровательные плечики его тринадцатая любовница, экономка и секретарь Глициния Коннигана. Как метко выразился сам Бандальмахар, "лампочки ему до лампочки". Счастливейшая же из Глициний уверена, что ее-то Дукс не бросит. Она дебютировала недавно на эстраде и сегодня утверждает вместе с группой "Голубые мальчики", что тринадцать - это самое счастливое на свете число.

- Я шла по бурному рассвету

В потоке мутном мутных дней.

Ты видел это, видел это

И так искал любви моей!

- Не могу слышать эту корову, - Роза привстала, рванула платье так, что оно на мгновение продемонстрировало миру фиолетовые прелести и закричала: - Ты, Глициния, или как там тебя! Я тебя сживу с уютного местечка! Я буду у Бандальмахара ЧЕТЫРНАДЦАТОЙ! Хоть час, а буду! Слышишь, ты?! Буду!!! И меня будут показывать по всем Стенам!

- А как же я? - осторожно спросил Азор. - Ты мне первому пообещала.

- Иди ты!.. Болван, - Роза свалилась мимо стула. - Хочу добраться до этого актеришки Дукса. И доберусь. А ты - болван. Обносок. Пшик без палочки. А я красивее этой коровы, - Роза явно забыла о своих кривых ногах.

Модный от макушки до пят Азор все же обиделся. Это была пусть маленькая, но победа над презренными парнями, поэтому Роза приободрилась и даже стала давать потихоньку волю мечтам.

- Тринадцать, тринадцать, тринадцать!

О-гоу-гоу-го!

Пришла нам пора целоваться!

О-гоу-гоу-го!

Тринадцать, тринадцать, тринадцать!

Счастливое число!

Влюбляться, влюбляться, влюбляться

Вот наше ремесло!

Стена невозмутимо демонстрировала "Голубых мальчиков", которые катались у голых ног неподражаемой Глицинии Конниганы. Роза не смотрела на них. Она завидовала славе, фальшивым драгоценностям и платью Глицинии, а потому молча и нежно перебирала лиловыми капельками ногтей розовую шерстку собственной Мечты о Бандальмахаре Дуксе, клала ее на колени, гладила, пестовала. Принялась наконец катать по полу. Бандальмахар - это не какой-то там модный Азорчик и даже не "Голубые мальчики". Это новая, неизвестная на вкус жевательная резинка... То есть новая высота, конечно.

Откуда-то с потолка сорвался Нож Судьбы, насквозь пронзил розовую мечту Розы и с раскатистым смехом пригвоздил к полу.

- Не-е-е-ет! Я доберусь до него! - в отчаянии завопила Роза. Слезы устремились из ее сиреневых глаз чистыми как спирт потоками. Пригвожденная Мечта судорожно извивалась и предсмертно хрипела. Жалко было прекрасную Мечту о Бандальмахаре, до слез жалко!.. И Роза плакала.

- Встань. Ты совершенно не умеешь пить "Наполеондор".

Азор склонился к ней и тормошил за плечо. Роза смутно припомнила, что этот модный парень обиделся. А обидеть модного парня было для нее таким огромным удовольствием! Такой сладостной победой над этими потенциально вежливыми мальчиками... И Роза нехотя буркнула:

- Пошли отсюда. Дур-рацкая кафешка... Нет, даже ДУР-РАЦКЕЙШАЯ!

Азор с трудом поставил ее на ноги и вывел на улицу, довольно нескромно придерживая за подстаканник.

- Что это?!

Роза испуганно оцепенела на обширной груди спутника. Черное небо и черная земля тисками сжимали Город. Над корчащимися в агонии домами торчал гигантский ромб с распятым африканским божком. По улице плелись по колено в пыли потупившиеся люди. Кандалы на руках и ногах уныло звенели.

- Что это, Азор, - продолжала автоматически повторять Роза, хотя уже осознала, что это всего лишь пьяные бредни... Или нет? Видение Плененного Города было до жути четким. Оно к тому же не раскачивалось и не уплывало в сторону, как перед тем стены кафешки. Не видение? Неужели?!

А Золотой Бог уже сходит с ромба, протягивает ей руку.

- Пойдешь со мной, Роза? Ты мое дитя. Только со мной ты станешь знаменитой.

Кандалы со звоном трепещут на руках и ногах покорившихся людей. Этот дребезжащий звон завораживает так, что едва различимы колыхания собственных губ:

- Да, да, с тобой, только с тобой! Нет, с кем угодно, лишь бы меня все знали, все были бы там, внизу! Лишь бы меня показывали по всем Стенам!

- Будешь, будешь. Обещаю.

Только Роза приготовилась отдаться во власть золотых рук, как весьма некстати (а потому с непередаваемым внутренним раздражением) услышала слова Азора:

- Пошли ко мне... Нет, лучше к тебе. Ты совершенно не можешь пить "Наполеондор". А я хочу получить обещанное.

Азор упал на колени, измяв умопомрачительные брюки, и принялся ласкать края ее стаканчика влажными жадными губами. Это сразу привело Розу в себя. Навязчивые миражи исчезли. Распятый африканский божок смирно висел на ухе.

- Воспитанные ребята пьют из стаканчика только через соломинку, сообщила Роза с ноткой превосходства в голосе, поправляя замысловатую васильковую прическу: мол, все они такие, модные парни!