Дмитрий Фадеев - Кукольный театр

— Она подкрашивала губы, и не заметила, как загорелся красный свет. Ты знаешь, эти зеркальца в противосолнечных козырьках такие неудобные…

— Так она, что, на ходу это делала?

— Ой, Сэм, ну какой ты странный! — всплеснула руками Барбара. — Конечно! Не останавливаться же из-за такого пустяка.

— И ты надеешься, что ваш Совет сможет защитить ее? Барбара пожала плечами.

— На это надежды мало. Но мы посоветовали ей предъявить иск о возмещении морального ущерба вдове погибшего. Она испытала сильный стресс, когда смотрела как он дергается в предсмертных конвульсиях. Представляешь, что ей пришлось пережить? Бедняжка… Сэм поперхнулся куском курицы.

— Давай лучше включим телевизор, дорогая, — предложил он, наконец, откашлявшись.

— …Уже несколько дней самолеты ВВС США и Великобритании бомбят объекты ПВО Китая. — Ожил черный ящик в углу. — Бомбят не вслепую. Не менее четырех месяцев в Китае действуют подразделения пентагоновского спецназа и ЦРУ, которым помогают британские и австралийские коллеги. И одна из главных задач — корректировка целей бомбардировщиков. При этих словах Майкл отложил вилку и уставился в экран.

— Они так же устанавливают местонахождение минных полей и ракетных установок, отслеживают передвижение частей китайской армии, готовят китайских сепаратистов для ведения боевых действий против войск Мао Цзе Миня. Еще одной целью может стать его физическое уничтожение.

— Неужели и до этого может дойти, Сэм? — ахнула Барбара. Сэм пожал плечами:

— А почему бы и нет?

— Все спецоперации на китайской территории осуществляются при поддержке с воздуха и из космоса. Самолеты электронной разведки ежедневно по 10 часов находятся в воздухе, перехватывая телефонные и радиопереговоры китайского руководства и с точностью до нескольких метров определяя их положение. Ужин закончился, и посудомоечная машина уже перестала гудеть, а семья Джонсов, забыв о десерте, продолжала сидеть перед телевизором, со смесью интереса и гордости, наблюдая за происходящим на экране.

— …В американском тренировочном лагере на Гавайях 300 тысяч китайских оппозиционеров обучают навыкам переводчиков, проводников, полицейских и связных между мирным населением Китая и воинскими подразделениями союзников. Начальник комитета объединенных штабов вооруженных сил США генерал Питер Майер объявил: «Достигнутый уровень сосредоточения войск в зоне Южно-Китайского моря позволяет начать боевые действия в любую минуту». Но есть и другие мнения насчет войны в Китае. В частности продолжается движение к месту боевых действий более ста автобусов со сторонниками мира. Они намерены собственными телами прикрывать предназначенные к бомбардировке объекты Китая. «Нам очень хотелось бы надеется, что перспектива увидеть разлетающиеся от взрывов в разные стороны части тел западных граждан заставят лишний раз задуматься инициаторов этой империалистической войны за нефть» — заявил ветеран войны во Вьетнаме майор Оукленд.

— Придурок. — недовольно буркнул Сэм, и на этом семейный ужин закончился.

Майкл и Дженни разошлись по своим комнатам, Барбара занялась бумагами Совета, а Сэм удобно устроился в своем любимом кресле и развернул газету. Статья на первой странице «Сумасшествие оправдано» сразу же привлекла его внимание. «Мы должны бомбить, бомбить и бомбить, — говорилось в ней, — а когда мы уничтожим все, что только возможно, мы должны бомбить еще и еще раз. Ведь, несмотря на данные разведки, никто точно не знает, сколько, какое именно и где расположено вооружение узкоглазых свиней и их арабских пособников. Если при этом мы сравняем с землей несколько провинций — это даже к лучшему. Ведь каждый желтомордый, неважно кто, старик, женщина или ребенок является потенциальным убийцей наших доблестных американских солдат. Это значит, что против нас будет воевать не стомиллионная, а полуторамиллиардная армия, которой будет помогать весь арабский террористический мир. Это будет самая грандиозная и самая победоносная война в Америке. Даже победа во второй мировой не сможет сравниться с ней. А для победы все средства хороши, вплоть до применения химического, бактериологического и даже ядерного оружия. Мы должны превратить Китай в одну большую дымящуюся воронку, и вернуть матерям их сыновей в целости и сохранности. Поэтому узкоглазые должны знать, что за каждого убитого солдата они заплатят целой деревней, за двух — госпиталем, за трех — городом! Никаких переговоров — только полное уничтожение! И вот когда мы переломим хребет терроризму, огнем и мечом пройдя по территории Китая, как прошли до этого по всему арабскому миру, вот тогда можно будет, наконец, вздохнуть спокойно и обратить пристальный взгляд на другие страны, сомневающиеся в правоте наших взглядов». На этом месте Сэм отложил газету в сторону, встал и прошелся по комнате.

— Дорогой, ты не поможешь мне? — Позвала Барбара. — Я совершенно запуталась в этих бумагах. Сэм, имевший юридическое образование, и до этого не раз помогал жене в некоторых правовых аспектах деятельности Совета. Вот и сегодня, возникшие у его второй половины проблемы, заставили Сэма два часа усердно шевелить мозгами. Когда он закончил, на часах было почти десять.

— Спасибо, дорогой, — чмокнула его в щеку Барбара, — без тебя я бы ни за что не справилась. Но уже поздно, надо уложить детей спать.

Они поднялись в комнату Майкла. При их появлении он нехотя выключил компьютер и юркнул под одеяло.

— Папа, мама, у меня у вам вопрос. Должны ли мы любить арабов и китайцев? Вот у нас в классе учатся несколько таких ребят, можно мне с ними дружить? Или лучше держаться в стороне? Ведь по телевизору говорят, что это люди «второго сорта». Барбара присела на краешек кровати сына и провела рукой по его светлым волосам. Видно было, что этот вопрос поставил ее в тупик. Она выразительно посмотрела на мужа, ища поддержки. Сэм кашлянул:

— Ну… Майкл, ты же понимаешь, что не все арабы и китайцы плохие, среди них иногда встречаются и хорошие люди. Ты же помнишь, что сказал наш президент: «Мы — многонациональная страна и любим и готовы принять всех, кто принимает наш образ жизни». Раз эти ребята учатся в американской школе — они уже наполовину американцы. И мы с мамой не видим ничего плохого в том, чтобы ты дружил с ними. А теперь ложись спать, Майкл. Спокойной ночи. Барбара поцеловала сына, выключила свет, и Сэм тихо закрыл за ними дверь. Дженни уже лежала в своей кровати, и при свете настольной лампы читала меховому зайцу книжку. При виде этой картины Барбара улыбнулась.

— Дженни, уже поздно, — сказала она, — завтра дочитаешь. Ложись спать. Дженни вздохнула и отложила книжку. Барбара заботливо подоткнула одеяло, погасила лампу и ласково поцеловала дочь.