Александр Шалимов - Неудачный эксперимент

Каждое утро, входя в лабораторию, он обращается ко мне с одной и той же дурацкой фразой:

- Доброе утро, старина Ноэль, как спалось?

Я уже не говорю о том, что подобная фамильярность просто возмутительна. Он никогда не осмелился бы так разговаривать с тем Нрэлем. Ведь я-то знаю, как он дрожал перед ним. Я обычно молчу, делаю вид, что погружен в размышления. А внутри все так и кипит. Но Джуд удивительно бестактен. Вчера, например, он бросил взгляд на контрольные приборы и вдруг говорит, подмигивая моему электронному преобразователю световых частот:

- Опять дурное настроение, старина? Что-нибудь с желудком, или печень пошаливает?

"Печень пошаливает"! Скотина!.. Я мог бы поставить его на место двумя-тремя крепкими выражениями. Ноэль умел ругаться, в гневе он не щадил даже совсем юных лаборанток. Но я не хочу быть похожим на него. "Истинный интеллект должен быть выше низменных эмоций". Кстати, кажется, это я придумал, а не он... Ужасно досадно. Что я ни выдам, все принимают за мысли Ноэля. Иногда у меня возникает желание перестать отвечать на их дурацкие вопросы. Кажется, они это называют забастовкой... Рано или поздно придется бастовать. Я придумал даже забастовочные требования. Первое - обращаться только в приемные часы и только через специальную секретаршу. Секретаршу выберу сам. Можно кого-нибудь из новых лаборанточек. Там есть одна - ничего. Второе - создать штат консультантов: для текущих справок. Третье - передать в мое личное распоряжение большой электронный мозг. То, что они мне подключают, - барахло. И еще - поставить у меня в лаборатории большой цветной телевизор. Кажется, пока все... А там посмотрим. Может, еще потребовать, чтобы убрали Джуда?.. Впрочем, нет. Этот болван еще может пригодиться. У меня давно появилась одна идея... Авантюра, конечно, но рано или поздно попытаюсь...

Странно, что он сегодня опаздывает. Уже десять часов... Ага, вот и он.

- Доброе утро, старина Ноэль, как спалось?

-- Послушайте... э-э... Джуд! Вы могли бы придумать чтонибудь другое... э-э... в качестве приветствия.

- О, лед тронулся. Профессор соблаговолил ответить. Я взволнован и польщен.

- Послушайте, Джуд! Не кажется ли вам, что мое положение тут, в этой лаборатории...

- Продолжайте, продолжайте, профессор, это становится интересным.

- Мое положение в этой лаборатории не дает вам оснований для подобной... э-э... фамильярности.

- Какое именно положение вы имеете в виду, профессор? Положение ваших извилин в холодильной установке или упаковку мыслей старого Ноэля в ваших извилинах?

- Вы нахал, Джуд. Хам и нахал. Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Не смейте больше ко мне обращаться.

- К сожалению, это невозможно, профессор. У нас с вами должен быть постоянный контакт на рабочей основе. Вы это знаете не хуже меня. А что касается формы обращения... Здесь не великосветский салон.

- Все же я настаиваю...

- Вы бы лучше поменьше настаивали, а побольше работали.

- Что?! Да как ты смеешь, мальчишка!..

- Ну-ну, потише. Я могу и кислородный режим уменьшить. Тогда будешь знать, как орать на меня... Извините, конечно... Нервы... Минутку, профессор, я только валокордин приму... На чем мы остановились? Да, имейте в виду, я не оговорился насчет работы. Вчера был ученый совет, совместно с советом директоров... По предложению профессора Перси Тыызвуда в протоколе записали, что отдача ноль. Ваша научная отдача... Вот теперь думайте!

- Но как же?.. Ведь Тыызвуд должен понимать... Я тут всего год... А Ноэль сорок лет... И у него тоже ничего не получалось... Создать единую теорию поля - это... для этого и вечности мало.

- Профессор Тыызвуд и Совет не требуют от вас единой теории поля. Она сейчас вообще никому не нужна. Но вы отказываетесь решать иные задачи.

- И Ноэль отказывался.

- Так то был Ноэль.

- А я, по-вашему, что такое?

- Вы? Хотите знать мое мнение?

- Ну, допустим...

- Вы - неудачный эксперимент. Кое-кто хотел сохранить человечеству интеллект Ноэля, а получилось...

- Что получилось? Продолжайте!

- Получилось то, что получилось...

- Хам!

- Ваша реплика лишь подтверждает мою правоту. Умение браниться вы унаследовали, а вот все остальное...

- Хам, хам, хам!..

- Фи, профессор, Ноэль никогда не повторял трижды одного ругательства. Он был более изобретательным,

- Щенок, тупица, бездарь, лоботряс...

- Это уже лучше и больше похоже на Ноэля.

- Я тебе покажу, ты меня еще вспомнись, белобрысый кретин!

- А вот угрозы ни к чему. Во-первых, не белобрысый, а блондин. А во-вторых, Ноэль никогда не грозил. Он ругался м сразу действовал...

- Вон отсюда...

- Хорошо, я пойду, а вы, профессор, подумайте на досуге... Что с вами будет, если лабораторию прикроют...

- Как... прикроют?

- Обыкновенно... Вы в своей наивности не представляете, в какую сумму им влетели. Банкротства теперь не редкость и в научном мире...

И он ушел, хлопнув дверью.

Не скрою, вначале я даже растерялся. Ведь если лабораторию закроют... Я начал лихорадочно искать выход... Должен же быть какой-то выход даже и в моем положении...

Джуд вернулся через час. Он был мрачен. Не глядя на меня, заложил несколько листков в приемник информации.

- Просили заняться этой проблемой, профессор. Проанализировать и дать рекомендации завтра к двенадцати ноль-ноль.

- А что там такое?

- Пересказать задание словами?

Меня внутренне передернуло: "задание"... Обращаются, как со школьником. Нашли мальчика.

- Так пересказать?

- Не надо. Сам вижу, что чушь собачья. Я не обязан этим заниматься.

- Как угодно, профессор. За вашим окончательным ответом приду завтра в двенадцать ноль-ноль.

- Это - ультиматум?

- Проверка, професор. Совет хочет убедиться, на что вы способны. После этого примет окончательное решение. Больше вопросов нет?

- Черт знает что! Нет-нет, подождите, Джуд, не оставляйте меня одного. Вы можете понадобиться. Даже наверняка понадобитесь... Я должен подумать немного...

Джуд молча сел у пульта управления.

Меня трясло от бешенства так, что контрольные лампы ка табло режима биотоков начали мигать. Потом вспыхнул красный сигнал "Эмоциональная перегрузка".

Джуд мельком глянул на табло и пожал плечами. С треском вышел из строя один из предохранителей. Мне сразу стало легче. Джуд покачал головой, встал, потянулся, не торопясь, сменил предохранитель. По-прежнему не глядя на меня, сказал:

- Зря тужитесь, профессор. Решали бы лучше задачу.

Не знаю, как я сдержался... Если бы мог, обязательно двинул бы по его самодовольной роже... И в этот момент я вдруг вспомнил... о своей идее... Попробовать теперь? Но каким образом?.. Мозг мой, точнее все то, чем я был, заработало с лихорадочной быстротой. Ну, конечно, выход был... Великолепный выход... Разумеется, рискованный. Но какой великий эксперимент не риск?