Владимир Осинский - Тернистый путь Талкуацетла

Земля облегченно вздохнула, и Новый год удался на славу. Всю ночь светила иллюминация на спутниках Внутренних служб. Было очень весело. А я... верный своему решению начать новую жизнь, я лег спать ровно в одиннадцать.

Все мои опасения сбывались. Оказался невключенным генератор Глубокого и Освежающего сна. Я о нем забыл и всю ночь видел матч по настольному теннису между сборными командами солнечной системы. По-настоящему я заснул только под утро и, разумеется, с точностью автомата, не просыпаясь, выключил Пробуждающее устройство за минуту до того, как оно сработало. В половине одиннадцатого меня растолкал брат и ехидно осведомился, не собираюсь ли я оставаться дома, когда весь город готовится встречать линиабеттцев. Я слетел с кровати. Конечно, времени, чтобы почистить зубы, уже не оставалось.

Что там говорить! Я предчувствовал, как стыдно мне будет взглянуть в глаза линиабеттцам.

Не буду описывать приземления. Вы уже достаточно насмотрелись на космические корабли с чужих планет. Скажу только, что он, как и его пассажиры, был построен в виде капли, только громадной, раз в тысячу выше самого высокого линиабеттца.

Когда закончился обмен приветствиями, глава нашей делегации по встрече гостей спросил о причинах опоздания корабля. Видели бы вы, каким гневом вспыхнуло световое излучение Старшего линиабеттца. Он повелительно сверкнул в сторону одного из своих спутников, и тот покорно заскользил вперед и остановился на краю выходной площадки корабля. На него жалко было смотреть. Он понуро покачивался на своем острие и робко излучал что-то извиняющееся. Ясно было; он прямо-таки сгорает от стыда - его излучение переливалось всеми цветами радуги.

Старший был неумолим. Вот что он сказал в переводе на наш язык:

- Этот линиабеттец-Талкуацетл. "Талкуацетл" означает "Унеговголовеветер". Он забывает все, что ему говорят, и не выполняет порученного. Мы это знали и раньше, но взяли его с собой, надеясь, что он исправится. И представьте себе-Талкуацетл (ослепительный вулкан презрительного излучения) подвел всех нас. Он опозорил линиабеттцев в глазах землян. Ему поручили подготовить к посадке систему Ц-У-А-0, назначение которой всем вам известно. Но Талкуацетл, укладываясь накануне спать и отделив свое Запоминающее устройство, швырнул его под кровать, вместо того, чтобы уложить в специальную камеру. Конечно, он все забыл, и нам пришлось вертеться вокруг Земли лишних двенадцать часов!

Все посмотрели на Талкуацетла с осуждением. Только мне его было жаль. Я-то знал, то он не не хочет, он просто не может иначе.

Излучение Старшего линиабеттца достигло патетической мощи:

- Но больше мы терпеть не станем. Отныне и до конца своей жизни Талкуацетл будет нести заслуженную кару. По законам планеты Линиабетта, каждый, кто не справляется с делом, порученным ему Обществом, и признается неисправимым, осуждается на пожизненное ничегонеделание! Он может пользоваться всеми благами жизни, но ему строжайше запрещено заниматься каким бы то ни было полезным, нужным, серьезным делом. Решение обжалованию не подлежит!

И все линиабеттцы в суровом одобрении склонились на своих остриях.

...Я предлагал Талкуацетлу попросить за него Старшего линиабеттца. Но бедный маленький "Унеговголовеветер" только грустно закачался в пластмассовом кресле кафе, где мы сидели.

-Ты не смотри, что они кажутся такими добродушными,-безнадежно просигналил он,-это, скажу тебе, народ-кремень! И кроме того они терпеть не могут, когда кто-нибудь вмешивается в их внутренние дела...

Вот, собственно, и все. Я очень долго не видел Талкуацетла и неизменно вспоминал его с теплым чувством грусти и благодарности. Ведь он помог мне справиться с моей собственной болезнью. Я больше никогда не пытаюсь начать новую жизнь с Нового года. Я просто живу, как надо. Не знаю, что оказалось решающим. Может, я представил, что на Земле будет принят закон линиабеттцев. А может, во мне заговорила гордость Землянина?

Но иногда я задаю себе вопрос: а что, если бы линиабеттцы не прилетели?

Вы помните Печальную историю Талкуацетла? Бедный маленький обитатель планеты Линиабетта был наказан сурово, но справедливо: его обрекли на вечное ничегонеделание. Сегодня я расскажу вам, как это ужасно-пользоваться всеми благами жизни и не иметь права делать что-либо нужное, серьезное, полезное.

Около ста лет Талкуацетл уныло слонялся по вогнутой прозрачной поверхности Линиабетты и с безнадежностью отчаяния излучал во все стороны одно и то же:

- Простите меня! Честное слово линиабеттца, я больше не буду! Я не буду швырять под кровать свое запоминающее устройство, я перестану излучать легкомысленные, пустые песенки, я обещаю быть солидным, уравновешенным, серьезным. Позвольте мне заняться чем-нибудь. Пусть мне дадут хотя бы место водителя космического корабля!

Сто лет, согласитесь, достаточно долгий срок даже для линиабеттца, который живет в среднем десять-двенадцать земных веков. А если учесть к тому же, что продолжительность дня на этой планете составляет восемь наших месяцев, то вы скажете вместе со мной: можно было бы отнестись к нему несколько снисходительнее... Но тут уж ничего не поделаешь-линиабеттцы, как говорил мне в свое время сам Талкуацетл, были народ-кремень.

Они занимались своими будничными делами. Строили высотные каплевидные дворцы для научных исследований. Слетали .на Большую Медведицу. Построили вокруг планеты десяток новых спутников, где создали целую систему благоустроенных курортов с установками для получения искусственного азота. В свободное время линиабеттцы собирались в центре своей полой планеты и хором излучали торжественные гимны антивеществу. Впрочем, в этой традиции не было ничего от идолопоклонства-просто линиабеттцы любили искусство, и здесь-первопричина тех бедствий, которые едва вновь не постигли Талкуацетла.

Ему было очень плохо. Из-за вынужденного безделья он начал злоупотреблять перебродившим азотом, который действует на линиабеттцев как спиртное на землян, и чуть не спился окончательно. Дошло до того, что прежде красивое нежно-бирюзовое излучение Талкуацетла приняло ядовито-зеленый оттенок. Мальчишки дразнили его на улице. А одно время Талкуацетла даже демонстрировали в Центральном музее медицины. Однако вскоре вмешалась Комиссия Высшего Совета и запретила это. Формулировка была такой: "...запретить, поскольку демонстрация Талкуацетла, наглядно иллюстрируя вредное действие перебродившего азота, служит таким образом профилактическим целям и, следовательно, является общественно-полезным делом".

От гибели Талкуацетла спасло увлечение акробатикoй по-линиабеттски-прыжки-сальто над крышами прозрачных дворцов. Как и следовало ожидать, Комиссия и тут не замедлила вмешаться. Она сочла, что это занятие Талкуацетлу возбраняется-ведь на планете есть профессиональные акробаты, доставляющие линиабеттцам столько удовольствия во время народных празднеств.