Михаил Немченко - Только человек

- Что же именно мы увидим? - не скрывая иронии, осведомился младший.

Его собеседник указал глазами на карман своей куртки.

- Вот здесь, на листке бумаги, записано то, что я сказал им тогда, на Совете. Специально взял с собой. Верю: именно так все и будет... Если хочешь, можешь прочесть. Нет, только не сейчас. После встречи с ним.

Снова наступило молчание. Всем телом ощущая тяжелое биение крови в висках, младший напряженно думал. Он слишком хорошо знал своего товарища, чтобы отнестись к его словам несерьезно. Нет, видимо, у него есть какие-то основания для таких мыслей. Но какие? Быть может, он считает, что Ад неподходящее место для разумного существа и Адам не захочет создавать здесь свое потомство? Действительно, когда видишь это пекло, просто трудно представить, что кто-то может здесь жить. Хотя именно ей, огненной купели, Адам обязан появлением сознания...

- Слушай, тебя не тревожит, что до сих пор не видно никаких признаков платформы? - Младший озабоченно кивнул на экран, на котором проплывала все та же прорезанная лавовыми трещинами пустыня. - Ведь, судя по примерным координатам, он высадился где-то здесь.

- Да, где-то в этих местах, - подтвердил старший. - Но с тех пор многое могло измениться. В том числе и местоположение самой платформы, на которой он тогда обосновался. Они же дрейфуют в океане магмы, эти зародыши будущей тверди. Сам Адам сообщил нам об этом в первые же часы после посадки. Когда еще оставался СО- ЭМом.

Он устало вытянулся в кресле, сосредоточенно глядя куда-то в пустоту. Младший больше не задавал вопросов. Он догадывался, о чем думает его спутник. Разумеется, все о том же. О тайне Адама.

Собственно, то, что произошло, в принципе, нельзя было считать таким уж нежданным-негаданным сюрпризом. Еще давнымдавно, на заре кибернетики, находились ученые, - не говоря уже о писателях-фантастах, - вопреки мнению большинства предсказывавшие, что когда-нибудь это может случиться. Уже тогда!.. Но проходили десятилетия, хрупкие и громоздкие роботы двадцатого века превратились в самоорганизующиеся системы, способные совершенствовать свое устройство и обучаться любой профессии, устранять собственные неполадки я конструировать отпрысков, - а предсказанного чуда так и не происходило. Электронные "всезнайки и всеумейки", в великом множестве трудившиеся повсюду, оставались послушными человеку машинами. И сама мысль о возможности "прозрения" этих не знающих устали безропотных автоматических работяг постепенно стала исчезать даже из фантастических романов. Когда вдруг появился Адам.

Самым неожиданным было то, что это случилось с СОЭМ-217У - серийной машиной, казалось, ничем не выделяющейся из массы самопрограммирующихся роботов. Подобно многим своим тезкам, она не раз использовалась космическими экспедициями в качестве кибернетического разведчика, неизменно выходя целой и невредимой из всех передряг. Но четырнадцать лет назад посланная с борта корабля в мрачную пучину Ада, где она должна была остаться навсегда, СОЭМ-217У перестала быть машиной. Вслушиваясь в странные сигналы, которыми неожиданно сменился поток информации, озадаченные ученые, подозревавшие вначале аварию, в конце концов поняли, что там, внизу, находится нечто качественно новое - электронный мозг, внезапно и необъяснимо осознавший свое "я".

Необъяснимо... Самые большие умы Земли высказывали лишь смутные догадки о том, как он мог протекать, этот мгновенный таинственный процесс "самопрозрения". Видимо, машина попала в какое-то критическое положение, близкое к безвыходному, в смертельное кольцо опасностей, - когда любая система может выжить, сохранить себя лишь ценой крайнего напряжения, тотальной мобилизации всех сил. Нечто подобное тому, что произошло с далекими предками человека, когда они по каким-то еще не до конца выясненным причинам были вынуждены спуститься с деревьев на землю. Ведь там, среди ветвей, хвостатым пращурам питекантропа жилось куда легче и привычней, - но, только очутившись в незнакомом, полном трудностей и врагов мире, они получили шанс выбиться в люди. Мозг их стал развиваться быстрее именно потому, что добывание пищи в новых условиях необычайно осложнилось, заставляя до предела напрягать умственные способности, приобщаться к начаткам труда...

Но если у них, животных, процесс очеловечения занял сотни тысячелетий, то машине, усвоившей множество самых различных трудовых навыков, обладающей могучим электронным мозгом, впитавшим в себя энциклопедическую массу знаний, - понадобились, видимо, лишь какие-то минуты озарения, чтобы превратиться в мыслящее существо. В сгусток ожившей материи, вдруг постигший свое место в мире...

"А в общем все это, конечно, так, предположения... - Младший вздохнул, с трудом пошевелив немеющими пальцами ног. - Вот если бы представить себе весь процесс физически и математически. Но надеяться узнать об этом у Адама - все равно, что пытаться выведать у ребенка подробности его развития в утробе матери... Во всяком случае, ясно одно: планета, давшая Адаму жизнь, не может быть ему противопоказана. Пусть нелегко ему здесь приходится, - но разве первым людям на Земле было легче? Родина остается родиной, как бы ни была она сурова... Тем более что Адам не нуждается ни в чем, кроме энергии. А ее здесь можно черпать прямо из атмосферы".

Младший повернулся к товарищу.

- Я все же так и не понял, почему ты не веришь в будущее Адама тут, в Аду.

Старший, внимательно следивший за экраном, нетерпеливо отмахнулся.

- Ладно, разговоры кончаем... Видишь, трещин становится все меньше. Похоже, что это начало платформы. Он может быть гдето близко...

Действительно, местность внизу изменилась. Теперь это была чуть вспученная пологими холмами возвышенность - столь же безотрадно голая, но, по крайней мере, уже не обезображенная зловещими огненными ранами. Поредевшие черные разломы, окаймленные застывшими лавовыми полями, выглядели с высоты старыми рубцами на серой коже планеты. Платформа!.. Ждать пришлось недолго. Вдали, на гребне одного из холмов, показалась маленькая темная точка. Еще минута - и затаившие дыхание послы разглядели характерный силуэт, который ни с чем невозможно было спутать.

Посадка могла нарушить гравитационную защиту, и ионолет неподвижно повис в нескольких метрах от поверхности. Адам был теперь совсем рядом, в какой-то полусотне шагов. Он стоял перед ними безмолвным черным гигантом. Четыре ноги-опоры, по металлические щиколотки ушедшие в рыхлый грунт. Продолговатый прямоугольник туловища, усаженный множеством самых различных по форме и размерам отростков-манипуляторов. Большая квадратная голова, с каждой стороны которой виднелось по круглому глазу. Они были широко открыты, эти неподвижные аспидно-черные инфразрачки, способные видеть в кромешной тьме наэлектризованного газа и пыли. Способные... Но в том-то и дело, что при появлении ионолета Адам даже не пошевельнулся...