Дмитрий Де-Спиллер - Космоплан, который нигде

— Ни в коем случае им не противиться! Тогда они нам не причинят вреда, — предостерегал капитан.

Затем последовало уведомление, что электрофаги приготовили стеклянные сосуды индивидуального пользования, в которые все пассажиры и будут помещены. Малолитражные сосуды временно, мол, заменят им скафандры.

— Тех, кого буду звать, — приказал однажды капитан, — прошу в головной отсек. — И тут он начал выкликать пассажиров но именам. Вот очередь дошла до Тамиза Фахру, Тамиз шагнул в коридор и сразу ощутил, что воздух переменился. Коридор разгерметизировали; дышать вынуждали теперь местным воздухом, но не это вызывало сомнения. Он прошел в головной отсек. Там было темно, но люк, откинутый наружу, светился зеленоватым светом. И вот из люка выплыли какие-то мутные существа. Они ловко обвили Тамиза, и тот в мгновение ока оказался внутри сиренево-светящейся сферы, на скамье, стиснутый с боков двумя электрофагами.

Локти и плечи Тамиза, как в студень, погружались в их тела, из глубины которых ощущалось сопротивление. Внешне эти тела — электрофаги — ежесекундно видоизменялись. Фаг слева поначалу гляделся грушей, потом стал пузатой бутылью. Тот же, что маячил справа, преображался еще решительнее и вдохновенней. Сначала он имел некое подобие головы, но она вдруг отделилась и рассыпалась на множество шмыгающих комочков. Потом они слиплись с телом электрофага, принявшим вид головоломно сложного узла. Что было дальше, Тамиз Фахру запомнить не успел, ибо веки глаз его начали слипаться. Вскоре он спал уже крепким сном…

Внезапно он проснулся и посмотрел вокруг. Волнистую, оранжевую равнину замысловатым узором укрывали миллионы травяных игл. По равнине широкой цепью выстроились большие стеклянные кувшины, заполненные на четверть прозрачной влагой. Это и были капсулы для людей с его корабля. Расстояние между соседними кувшинами составляло метров около двухсот, и вся их цепь образовывала широкую дугу. В центре ее торчало приземистое красное строение с тремя остроконечными башенками. От него к стеклянным кувшинам змеились белые трубки, подымавшиеся перед кувшинами лебедиными шеями.

Тамиз Фахру сосчитал: кувшинов двадцать одни, значит, все пассажиры, капитан и стюардесса находились тут. Справа, меж низких холмов, пристроились два космических корабля, земной и местный, вроде огромного самовара. Подле второго справа кувшина выпирал столб с широкой желтой трубой наверху. От край трубы отделился шнур, на конце которого болтался маленький шарик. Труба оказалась громкоговорителем, а шарик — микрофоном. Вот, как это выяснилось.

Едва суточное светило поднялось над холмами, из-за них вынырнул сиренево-светящийся шар и завис над первым справа в ряду стеклянным кувшином. Выскочили крючки, ухватили кувшин за проушины и поставили его под столб с трубой, да так, что шарик свесился в самое его горло. Затем из трубы зазвучал голос, принадлежавший, как выяснилось, профессору Раджу Шатхори. Профессор объяснил, что в кувшины налита жидкость, нейтрализующая все выделения человеческого организма. Следовательно, со временем в каждом кувшине ее станет (заметим это) значительно больше. Жидкость эта не смачивает человеческую кожу, а вместе с тем не препятствует кожному дыханию. К пище туристов, сказал профессор, будет теперь подмешиваться утиный биостимулятор. Под его влиянием у всех у них разовьется поразительный аппетит, пугаться которого, однако, не следует.

— Так надо, так надо, — внушал профессор.

Когда Радж Шатхори умолк, сиреневый шар пошел кружить над кувшинами, роняя в них белую пищу, похожую на творог. Уловив свой кусок, Тамиз Фахру начал есть и вдруг ощутил волчий голод. Он слопал его весь без остатка. По вкусу угощение напоминало бухарскую дыню. Есть хотелось зверски, впрочем, пища подавалась бесперебойно.

Капитан «купался» во втором с правого краю кувшине, а в первом значился Радж Шатхори. Эти два сосуда периодически уносились по воздуху куда-то сиреневым шаром, а затем ставились на место.

Как-то раз после обычной отлучки капитан решил воспользоваться громкоговорителем. Он сообщил, что постоянные отлучки Шатхори и его лично связаны с посещением местной академии наук.

— Профессору Шатхори, — заявил капитан, — удалось изучить язык электрофагов. Они изъясняются с помощью самых коротких звуковых волн. Мы для них «инфра», и потому они нас не слышат. Моя речь, даже усиленная громкоговорителем, не слышна нашим охранникам. Профессор сам сконструировал громкоговоритель. Это одна из его уловок. А главная из его затей — кувшины с жидкостью и стимулированное питание. Когда жидкость достаточно подымет свой уровень, можно будет бежать, — голос капитана осел от волнения.

«Из краткой речи капитана, — рассказывал Тамиз Фахру, — мы поняли, что электрофаги считают нас своей добычей и рассчитывают со временем использовать мозг каждого из пленников для обогащения своих информационных „сундуков“. Профессору, однако, удалось убедить хозяев планеты, что людям необходима длительная акклиматизация в кувшинах, иначе мозг людей никакой информации не выдаст. План нашего освобождения и основан на этой передышке. Профессор, мол, придумал такое, что никому в голову не придет. Капитан намекнул что-то об атомно-структурных состояниях организма, но дальше этого не пошел и только умолял не терять присутствия духа…»

После весьма невразумительной речи капитана радио долго безмолвствовало. Иногда Тамиз Фахру, наделенный от природы прекрасным зрением, немного себя развлекал, наблюдая фантастические метаморфозы электрофагов-часовых. Они несли дозор в остроконечных башенках на красном строении и никогда не уходили со своих укромных постов.

И вот жидкости в кувшинах прибавилось настолько, что каждый мог легко выбраться наружу. И тогда произошел один случай, чуть не окончившийся трагически и показавший всем, сколь опасны электрофаги-охранники. Это случилось ранним утром. Тамиз Фахру только-только открыл глаза, как увидел, что из соседнего кувшина кто-то выпрыгнул и побежал между игл, размахивая рукавами халата. В ту же минуту выпрыгнул из своего кувшина и капитан, почему-то совершенно обнаженный. Он бросился к громкоговорителю и проревел в микрофон:

— Кришнахаран! Сбрось с себя одежду — иначе смерть!

Названный Крншнахараном остановился. Капитан повторил грозный приказ. Кришнахаран лихорадочно срывал с себя одежду.

— Теперь назад! — рявкнул капитан, и Кришнахаран кинулся к своему кувшину. Тут вся его одежда, брошенная на песок, вспыхнула белым пламенем. Электрофаги на вышках метались как угорелые. Капитан помчался к Кришнахарану и помог ему забраться в кувшин, после чего и сам отправился «по месту прописки». Всех удивило, что сам-то капитан возвращался неспешно, без суеты…