Дэймон Найт - Наказание для Джорджи

- Ты слышал, что случилось вчера на банкете в честь Джорджи? спросил он.

- Нет, не слышал, - сказал Альварес. - Не будешь ли ты так любезен либо рассказать мне об этом, либо заткнуться и не поминать эту тему?!

Доминик проглотил оскорбление и устало потер бритый череп.

- Все случилось, когда подали десерт, - сказал он. - Джорджи вертелся напротив миссис Карвер на своем пружинном табурете. Как только она погрузила ложечку в торт... превосходный лимонный торт, напрасно ты... гм... Да. Так вот, как только миссис Карвер дотронулась ложечкой до торта, Джорджи перекатился через стол и выхватил у нее тарелку! Миссис Карвер закричала и отшатнулась - надо полагать, решила, что Джорджи на нее нападает, - ну, и стул под ней опрокинулся. Произошла... гм... суматоха.

Некоторое время все молчали. Потом Альварес нарушил тишину.

- И что он сделал с тортом?

- Съел, - горько сказал Доминик. - У него на тарелке лежал отличный кусок, но Джорджи к нему и не прикоснулся.

Он вытряхнул из коробочки таблетку, проглотил и затравленно посмотрел на Альвареса. Альварес покачал головой.

- Нетипично. Джорджи обычно ведет себя, как подчиненная особь. Мне это все не нравится.

- Я сказал Карверу то же самое. Но он был просто вне себя. Его трясло. Мы все оставались на местах, пока Карвер отводил жену в каюту. А потом устроили Джорджи форменный допрос. Но не добились от него ничего, кроме: "Я подумал, что я ей панга".

Альварес нетерпеливо поерзал в кресле и машинально потянулся за гроздью винограда из вазы на столе. Доктор Уолтер Альварес был невысоким и худощавым, поэтому в присутствии крупных людей он часто вел себя агрессивно.

- Да скажете вы наконец, что такое панга?! - вспылил Альварес.

Уомрас фыркнул и принялся чистить банан.

- Панга, - сказал Доминик, - это, как выяснилось, сложная система отношений типа "главный-подчиненный", которая существует среди горгонов.

Альварес заинтересованно выпрямился.

- Они никогда не упоминали нам о ней, поскольку мы никогда не спрашивали. Теперь оказалось, что она имеет первостепенное значение. Доминик вздохнул. - Четырнадцать месяцев мы потратили на то, чтобы устроить на планете базу и поселить там трех человек. Еще семь месяцев чтобы получить разрешение старейшин доставить одного горгона сюда, на станцию. Все по инструкции. Мы взяли самую большую и самую смышленую на вид особь - а именно, Джорджи. Он так хорошо прижился на станции! И вот теперь эта история.

- Послушай, шеф, - осторожно произнес Уомрас, - я, конечно, очень уважаю миссис Карвер... мы все относимся к ней с огромным уважением... но, мне кажется, гораздо важнее выяснить, не повредило ли вчерашнее происшествие Джорджи?

Доминик покачал головой.

- Я вам еще не все рассказал. Карвер жаждал мщения, и никакие панги его надолго задержать не могли. Он связался по лучу с базой на планете и заставил Робинсона спросить старейшин: "Является ли Джорджи панга по отношению к жене коменданта?"

Альварес невесело ухмыльнулся и поцокал языком.

- Да уж, - кивнул Доминик. - Кто знает, какой смысл они извлекли из этого вопроса? Ну вот, они передали ответ: "Разумеется, нет", и пожелали узнать детали. Карвер им рассказал.

- И? - спросил Альварес.

- Они сказали, что Джорджи - чудовищный преступник, который должен быть наказан соответствующим образом. И наказать его должны мы, потому что, видите ли, это мы - обиженная сторона. Более того, согласно их специфическому взгляду на вещи, если мы не накажем Джорджи, как следует, тогда они накажут Робинсона и его команду.

- Как? - спросил Альварес.

- Сделав с ними то, что мы должны сделать с Джорджи. А это может оказаться что угодно.

Уомрас сложил губы в трубочку, чтобы свистнуть, но свиста не получилось. Он доел банан и попытался снова. Безрезультатно.

- Вы поняли? - спросил Доминик со сдержанным напряжением.

Все трое посмотрели через открытую дверь на Джорджи, который послушно лежал на ковре в соседней комнате.

- Мы все знаем, что такое "наказание". Древняя формула "око за око, зуб за зуб" прекрасно описывает суть процесса. Но как наказать существо вроде Джорджи? Око за... за что?

- Давайте приведем факты в систему, - сказал Доминик, перекладывая бумажки из одной руки в другую.

Уомрас и Альварес заглядывали в бумажки с двух сторон. Джорджи тоже пытался подсмотреть, но стебельки его фоторецепторов были слишком коротки. Все четверо находились во внешнем помещении лаборатории, откуда была вынесена вся мебель.

- Первое. Мы знаем, что горгоны меняют цвет в зависимости от эмоционального состояния. Когда горгон доволен, он окрашен в розовый цвет. Если горгон становится несчастен, он синеет.

- Джорджи был розового цвета с самого момента появления на станции, сказал Уомрас, бросив взгляд на горгона.

- Кроме как на банкете, - задумчиво ответил Доминик. - Я вспоминаю, что он стал синим как раз перед тем, как... Если бы только мы обнаружили, что именно его подтолкнуло... Ладно, сперва о том, что важнее. Итак, второе. У нас совершенно нет информации о местной системе наказаний и вознаграждений. Может, у них принято разрывать на куски того, кто плюнул на тротуар, или выкручивать ему, гм, руки...

Альварес и Уомрас, как по команде, с сомнением посмотрели на многообразные конечности Джорджи, органы слуха и фоторецепторы на стебельках.

- ...за поджог, насилие или плохое настроение, - печально закончил Доминик. - Мы понятия не имеем, как это у них происходит. Придется действовать наугад.

- А что говорит Джорджи? - спросил Альварес. - Почему бы не спросить его самого?

- Мы об этом подумали, - мрачно отозвался Доминик. - Спросили Джорджи, что бы сделали с ним старейшины в подобном случае. И он ответил, что они бы крякнули его за живое, или что-то вроде этого. Короче, этот путь тупиковый. Может, он нас и приведет к цели, но не раньше, чем лет через десять.

Он провел ладонью по голому черепу.

- Третье. Мы вынесли мебель из этой комнаты... ч-черт, и как мы все поместимся в моем кабинете?.. впрочем, неважно... Четвертое. На двери сделан засов, чтобы она запиралась с внешней стороны. И пятое: вот хлеб и вода для Джорджи. А теперь давайте попробуем.

Начальник ксенологической лаборатории направился к двери. Остальные, включая Джорджи, последовали за ним.

- Нет, ты останешься здесь, - сказал Уомрас горгону.

Джорджи послушно остановился, приняв радостную ярко-розовую окраску.

Доминик торжественно закрыл дверь и задвинул импровизированный засов. Он подергал дверь, чтобы убедиться, что она надежно заперта. Через прозрачную панель в ее верхней части Джорджи внимательно наблюдал за действиями людей. Доминик снова открыл дверь.