А Кобринский - Колесница

В процессе этого видения тело Абрама успело описать окружность вокруг заднего колеса и повторно оказаться отброшенным под днище джипа.

Надо признаться, что я ничего не делал для спасения своего друга. Я продолжал, находясь в его теле, думать обыденно - ни испуга ни удивления. В джипе никогоо - ни пассажиров, ни водителя - и появилась мысль, что какой-то хулиган, вероятно, снял припаркованную к бордюру машину с тормоза, чуть-чуть повернул руль, и она, стоявшая на уклоне, сама по себе набрала скорость и вот, таким образом, "без руля и ветрил", катилась вниз по магистральному проспекту.

Я же в этот момент оборачивался вокруг третьего колеса. События мчались словно кадрики на киноленте - один кадрик за другим, складываясь в живые картины еще не прожитой жизни... И снова видения тех событий, которые не произошли, но произойдут, потому что я уже стар и могу сказать, что мгновения проведенные под колесами не обманули - все произошло на самом деле... И даже этот комический момент - комический, если, к примеру, ввести его в какой-нибудь итальянский неореалистический фильм.

У гроба столпились родственники. В изголовье покойного стоит моя бабушка.

- Мой сын, мой сын, - причитает она, с непрекращающимся всхлипыванием.

Неожиданно заметила.

- Иди, поцелуй, своего дядю!

Пронзенный жестковыйными взглядами родственников, я сделал было шаг в сторону покойного, но вдруг ужас обуял меня. Я увидел его туберкулезное лицо, покрытое синими пятнами и припудренное тальком. И в мгновение растолкав скорбящих, бросился бежать. Выскочив на улицу, на крыльях непередаваемого страха и отвращения я пересек парк имени Чкалова, добежал до проспекта с такой быстротой, словно за мной гнался дьявол. И далее, не сбавляя темпа, бежал до самого нашего двора, напротив которого происходили те самые события, которые я сейчас описываю.

Скорость моего вращения увеличивалась. После третьего колеса, скользя по поверхности шлифованных булыжников, как по льду, я попал под последнее, и, сделав оборот, без малейшего телесного повреждения был выброшен на пешеходную полосу.

Дрожа от пережитого, я все же нашел в себе силы подняться и, очумело пошатываясь, самостоятельно добраться до двери. Отворил брат, по моим тогдашним представлениям взрослый.

- Абрашенька, что с тобой? - вскричал он, увидев несколько свежих царапин.

Но мне было пора возвращаться. Временное убежище рухнуло на пол. Брат Абрама кинулся на кухню за водой, а я на крыльях невесомости устремился к ограде.

На метаморфозу ушло не более секунды.

Дух Абрама вылетел из моего тела и я вошел в самого себя.

Через три-четыре минуты дорогу перебежал брат Абрама. Перемахнув забор, он подошел ко мне и закричал, бешено вращая глазами.

- Сволочуга, ты почему толкнул моего брата под машину?

Я промолчал и тогда он начал лупить меня наотмашь по лицу, методично и звонко нанося хлесткие пощечины. Моя голова при каждом ударе дергалась, словно резиновая, но я не плакал - из моих глаз текли невидимые слезы.