Владимир Фирсов - Телефон

- В чем дело? - потянул я за рукав какую-то женщину, которая, судя по ее энергичной жестикуляции, была вполне в курсе дела.

- Жулика ловят! - затараторила та, обрадовавшись слушателю. Телефон-автомат ограбил. И ведь как - по-научному, по радио) А сейчас заперся и не открывает. - Она ткнула в сторону моих окон. - Вон там, на третьем этаже. Ему стучали, стучали...

Что она говорила дальше, я уже не слышал. Перед моими глазами возникла картина, от которой по спине побежали мурашки: милиционер входит ко мне в квартиру, где на столе рядами разложены десятки двухкопеечных монет... Меня ведут под стражей через толпу соседей, сажают в автомобиль с решетками на окнах, надевают наручники... Я повернулся и спотыкаясь побрел подальше от дома.

Вернулся я поздно, когда на улице было уже темно. "Будь что будет, решил я. - Пусть забирают".

Возле дома никого не было. Я медленно поднялся по слабо освещенной лестнице. У двери меня тоже никто не ждал. Но входить почему-то не хотелось. Помедлив, я достал из кармана ключ, и вдруг услышал чье-то всхлипывание.

У дверей соседней квартиры темнела небольшая фигурка. Это был соседский Колька - мой хороший приятель, ученик шестого класса, лучший футболист двора и председатель кружка юных радиолюбителей.

- Что с тобой? - спросил я. Колька поднял заплаканное лицо.

- Отец... выпорол... - проговорил он и снова всхлипнул.

- Что ж ты натворил? Разбил что-нибудь? Или получил двойку?

Колька помотал головой, растирая рукавом слезы.

- За что же тогда?

- За телефон... - буркнул Колька.

Неожиданная догадка блеснула в моей голове.

- Что ты сделал с телефоном? - почти закричал я, хватая парнишку за плечи.

- Я сделал к нему приставку... Для индукционной закалки... Мы проходили в школе... Хотел отдать на выставку. Ну, и перестроил контура в телефоне. Три дня делал опыты. А сегодня пришли и говорят - в автоматах монеты пропадают...

И бедный парнишка снова залился в три ручья.

- Колька, покажи скорей мне свою приставку! Где она? - завопил я на всю лестницу. - Кто у тебя дома?

Но Колька попятился от двери.

- Сломал... - выдавил он. Ему было очень жалко своего погибшего изобретения. - Отец все сломал...

Статья "Исследование процессов телепересылки на молекулярном уровне" так и осталась ненаписанной. Уговорить Кольку восстановить аппарат не удалось - он отказался наотрез. Очевидно, воспоминание об отцовской порке оказалось очень сильным. Он заявил, что ничего не помнит, так как строил аппарат без чертежей.

После экзаменов Колька уехал в пионерский лагерь. Когда он вернется, я попробую уговорить его. Надо будет привлечь к этому делу Академию наук. Быть может, шестьдесят девять монет-перевертышей и акт телефонной станции убедят ученых, что я не выдумал всю эту историю.