Лиланд Модезитт - Экодипломат

– Каковы наилучшие возможные сроки проведения мероприятия? – кивая, спрашивает адмирал.

– До промежуточных выборов на Эрнандо осталось чуть больше стандартного года. За столь малый срок трудно добиться заметных результатов, однако мы намерены предпринять такую попытку. Несомненно, к следующим выборам...

– Ориентируйтесь на промежуточные. Если дать Координатуре время отреагировать, они постараются перехватить инициативу.

– Слушаюсь, – кивает коммодор.

III

Человек, наверно, был пьян. Иначе с чего бы ему шататься по вестибюлю, расталкивая локтями посетителей, возле тяжелых деревянных дверей снятого для закрытой частной вечеринки второго зала «Золотого дома старцев»?

Двадцать человек – четырнадцать мужчин и шесть женщин – сидели за двумя прямоугольными столами, лакомились первым блюдом (им подали куриный суп с тонкими хлебцами из настоящей пшеницы) и предвкушали дни грядущей власти. До промежуточных выборов в верхнюю палату оставалось меньше шести недель.

Один из них – высокий, гладко выбритый и облаченный в официальный темно-синий мундир, подпоясанный кремовым кушаком, – встал, чтобы произнести первый тост:

– За народ Эрнандо и за Народный Фронт, его будущее правительство!

Пьяный – разбитной парень с песочного цвета волосами – ввалился в зал.

– Сэр, сюда нельзя. – Охранник появился из завешенной тканью ниши и заступил непрошеному гостю дорогу. С противоположной стороны двинулся его напарник. Ни тот, ни другой и не думали тянуться к гордо выставленным напоказ кобурам с нелегальными парализаторами.

– А ч-че. Хочу т-тоже попраздновать. Поглядеть на новых хозяев. Что за п-правительство нам Империя купила. Дорого взяли-то?..

Он был почти одного роста с охранниками – едва ли не на полголовы выше любого из сидевших за столами, даже того, кто произносил тост.

– Сэр! – Старший охранник напрягся.

Пьяный шагнул назад, запнувшись, и вдруг пинком ноги захлопнул тяжелую дверь. Хозяин застолья обернулся на шум:

– Прошу прощения, друзья.

Правой рукой парень с песочными волосами распылил между столами какой-то аэрозоль. Левой, не оборачиваясь, одним движением переломил охраннику шею. Второй охранник полез за парализатором, но поздно: через мгновение он корчился на полу с перебитым горлом и сломанным коленным суставом.

Капельки аэрозоля еще не успели осесть, а эколитарий уже держал в каждой руке по небольшому игломету. Человек в синем мундире попытался вытащить из-за кушака парализатор, когда игла вонзилась ему в шею.

– На помощь!

– Охрана!

– Клятый зеленый, гореть ему!..

– Хватай его!

– Сам хватай!

Чернокожий мужчина с ярко-золотыми волосами рванулся вперед, но был встречен иглой в горло и ударом ноги, переломившим ему ключицу.

Крики, и без того приглушенные звукоизоляцией и толстыми портьерами, которыми был завешен зал для частных вечеринок, пошли на убыль: иглы и аэрозоль начали действовать.

Эколитарий продолжал спокойно отстреливать каждого, кто пытался к нему приблизиться или сбежать, и в конце концов все присутствовавшие в зале лежали на полу. Не ушел ни один. Тогда эколитарий стал проверять тела, методично изучая каждое лицо и сравнивая его с отложившимся в памяти эталоном, пока не убедился, что все присутствовавшие мертвы.

Бывший профессор с редким именем Натаниэль Уэйлер не очень-то хотел выполнять полученное им задание, хотя необходимость его сознавал. Он двигался стремительно и в то же время размеренно и ничего не касался голыми руками – только в перчатках. Наконец, завершив работу, эколитарий спрятал баллончик с аэрозолем под одежду, иглометы засунул в специальные кобуры в высоких ботинках и, снова шатаясь, как пьяный, вышел из зала. Спотыкаясь, пересек вестибюль и покинул «Золотой дом старцев» через главный выход.

Тремя уровнями ниже он исчез в помещении общественного туалета. Спустя некоторое время оттуда вышел бодрым шагом светловолосый господин в темно-синем деловом костюме. Спустившись еще на один уровень и выйдя на открытую площадь, господин сей присел у фонтана на скамью из псевдокамня и стал наслаждаться видом золотой воды, в которой кое-где показывались малиновые струи.

Вскоре рядом с ним появилась молодая девушка в блузке с глубоким вырезом, не скрывавшим ни ее профессии, ни изрядных достоинств фигуры, и с заманчивой, хотя и несколько деланной улыбкой встряхнула бюстом.

– Все готовы?

– Все, кроме Зероги, – ответил Уэйлер, оглядывая ее, будто оценивая предложение. – Он не пришел на вечеринку. Поищи его на фирме, а я займусь штабом.

Девица закатила глаза. Уэйлер покачал головой, и она, надув губы, встала и двинулась прочь.

Снова покачав головой, эколитарий тоже поднялся, бросил последний взгляд на фонтан и зашагал по тоннелю к остановке порхолетов.

IV

Коммодор держится прямее обычного. Ему предстоит делать доклад перед адмиралом и всем составом стратегического совета Министерства.

– Итак, насколько мне известно, на Эрнандо мы столкнулись с некоторыми трудностями, коммодор.

– Да, мой адмирал. Работа не увенчалась успехом. Как вы помните, в своем последнем рапорте я докладывал о том, что нам не хватает времени.

– Помню. Однако потрудитесь изложить подробности.

Тон этого требования таков, что у всех собравшихся по спине пробегают мурашки. Кое-кто из старших офицеров неловко ерзает в кресле.

Коммодор, не глядя ни на стратегов, ни на адмирала, поворачивается к экрану, на котором светится диаграмма.

– Как здесь показано, консервативные демократы при поддержке занимающих семь мест республиканцев-социалистов способны контролировать Верхнюю Палату и, следовательно, исполнительную ветвь власти на Эрнандо. Народный Фронт, получив определенную техническую помощь со стороны, установил в их среде несколько наиболее уязвимых персоналий и атаковал их. Также мы направили свою деятельность против лидеров общественного мнения, настроенных оппозиционно к усилению имперского присутствия вдоль Скорой линии.

Изображение меняется.

– Здесь вы можете видеть вероятные результаты выборов с учетом выбытия кандидатов в связи со смертью или выходом в отставку, предсказанные нами в прошлом месяце.

– Кажется, все должно быть в порядке, – комментирует один из стратегов.

– Совершенно верно. Никаких проблем мы и не ожидали до тех пор, пока десять дней назад какая-то мутированная форма вируса А-мора не выкосила за один вечер всю группу планирования Народного Фронта и десять основных кандидатов.

– Аккорд?

– Институт. Доказать это невозможно, но все признаки указывают именно на их участие.