Сергей Филипский - Однажды в 3-м рейхе

Фюрер пристально на него посмотрел. И сказал:

Да, мы в состоянии заиметь оружие, которое намного превосходит самые последние секретные разработки, такие как управляемые шаровые молнии, наведенные землетрясения, вакуумные и радиоактивные бомбы, разрушение озонового слоя, облака-диверсанты, лазеры, психофизическое внушение, колорадский жук и обесфторивание водоемов. Но зачем? Мы хотели выжечь заразу, паразитирующую на человечестве, но вышло так, что арии истребляют ариев. Вам, наверно, странно слышать это от меня? Поймите: мы, националсоциалистическая магическая партия, не упорствуем в заблуждениях. И если напрашивается вывод, что война с Россией была ошибкой, мы готовы эту ошибку признать. Но боюсь, Сталин этого до сих пор не понял, и будет упрямо продолжать конфликт.

Помолчав, фюрер произнес:

- Я давно хотел у вас спросить, герр профессор. Как продвигаются ваши исследования звездных корней?

Кто бы мог подумать, что фюрер вдруг в курсе его скромных экспериментов? Профессор смущенно покраснел:

- До окончательных обобщений еще, пожалуй, далековато. Однако осмелюсь нескромно заявить, что уже сейчас получено подтверждение моей гипотезы. Последний опыт дает основание считать, что профессор Крюгер - олух и невежда.

- В таком случае, Ван-Хюккель, примите мои поздравления. Надеюсь, что вы все-таки помиритесь с герром Крюгером. Нам не нужны ссоры среди ученых мужей, нам нужны добротные открытия в астрономии.

Ни словом, ни жестом фюрер не дал понять, что разговор окончен, однако Макс Йозеф Вильгельм внезапно почувствовал, что пора уходить. Что странное осознание своей приклеености к данной точке пространства сменилось на бескомпромиссное ощущение необходимости куда-то спешить.

Профессор с удивлением обнаружил, что необычайно резво бежит по тропинке, непостижимым образом умудряясь при этом с облегчением переводить дух.

Лишь возле озера профессор сумел заставить себя затормозить.

Чуть правее - у бревенчатого пирса - по пояс в темной воде лазил голый человек. Был он рыжий, веснушчатый, отнюдь не "белокурая бестия". Нет, это не беглый русский заключенный. Слишком откормленный для узника. Да и концлагерь ближайший - Равенсбрюк - женский. Конечно же, это эсэсовец из охраны городка отдыха, - сообразил профессор. - Кажется, Ганс.

Пошарив по дну, Ганс выпрямился, держа в руках железную спинку от койки, и направился к берегу. Там он перевернул ее полыми ножками книзу; на траву выплеснулось мутное содержимое, в котором оказался змеистый дергающийся угорь. Копченый угорь - деликатес.

Профессор поднялся по короткой каменной лестнице и очутился на Ореховой улице. Рядом с затейливо выполненным - под рыцарский замок - пансионатом, в просторном мраморном бассейне с цветной подсветкой плавали обнаженные девушки. По краям бассейна сидели асы люфтваффе и горланили:

Шведские шторы красивые,

Но открываются тяжело!

Девушки, ясное дело, из Равенсбрюка. Асы, ясное дело, вдрызг пьяные.

Миновав Ореховую улицу, профессор свернул на Березовую, и через пять минут был на Дубовой, где находился его пансионат.

На бетонном крыльце расположился профессор Зильбер. Мотая кляксой бороды, он старательно драил тряпочкой ложку. Приглядевшись, Ван-Хюккель понял, что ложка золотая.

- На строительстве канала нашли, - похвастался Зильбер. - Следы Десятого римского легиона, I-й век.

Откинув руку с ложкой на излет, он сердито полюбовался, и спрятал ложку за пазуху. Там звякнуло. Из мешка, зажатого меж колен, Зильбер выудил еще ложку.

- Полезная вещь - рытье каналов, - заметил Ван-Хюккель.

- Да! - отозвался Зильбер. - Хоть какая-то польза от русских военнопленных.

- Польза не только археологическая! - заржал, появляясь, Вальтер в распахнутом мундире, племянник Зильбера. - Но и стратегическая.

- Угу, - брякнул Зильбер. - Когда в стране сплошное бездорожье, как, например, в России - вот это я понимаю: стратегически. А мы какого черта все строим, строим?.. Хаусхофер недавно знамение ясновидел: садится на автобан самолет, а на крыльях - звезды красные. Для кого строим, спрашивается?

- Гм, - Вальтер на секунду задумался, потом согласно кивнул. - Да, в принципе - может. Покрытие позволяет. Но я бы не стал всерьез прислушиваться к "откровениям" Хаусхофера. Поди, как всегда, пейотля обожрался. А с наркоты еще не то померещится... Кстати, о наркоте. Белофф наш бзикнутый заставил Ганса сгонять в лес, и тот приволок целую корзину отборнейших мухоморов. Белофф уже их варит.

- Вообще-то мухоморы едят, - заметил Зильбер.

- Ага! - хохотнул Вальтер. - Шаманы чокнутые. Нет, мухоморы Белоффу для опытов нужны. Как и девка.

Ван-Хюккеля внутренне передернуло, но он заставил себя собрать всю железную волю советского разведчика, и не врезать кулаком в глаз Белоффу, который в этот момент вдруг выполз из пансионата и поманил профессора астрономии пальцем.

Пожав плечами, Ван-Хюккель последовал за ним.

Ступая каракуртом, Белофф забрался на второй этаж, в свой номер.

Топилась печь, горели свечи.

Белофф разлил по крошечным чашечкам кофе и сказал:

- Да, черт возьми! История повторяется. К такому выводу я пришел.

Ван-Хюккель подозрительно понюхал свой кофе. Мухоморами, вроде, не отдает.

Хрумкая сухариком, Белофф хихикнул:

- Не одному Хаусхоферу "дано"! Ясновидение - не более чем соответствующие электрохимические реакции в организме. Достаточно выявить механизм процесса, найти необходимые компоненты, участвующие в нем - и ясновидь на здоровье... Вы не задумывались над тем, почему Пивной путч был именно пивной?

- Нет, конечно.

- Дело в том, что алкоголь в нужных пропорциях способствует повышению чувствительности, а стало быть - и внушаемости! Но это - лишь одна грань данной темы. Существуют и другие. Возьмем, к примеру, баллады. Испив пива, Илья Муромец превратился в сверхчеловека...

- Кто-кто? - переспросил Ван-Хюккель.

- Ну да, откуда ж вам?.. Вы же астроном. В общем, это был один русский... м-м-м... викинг. Так вот, однажды он повстречал некоего Соловья-разбойника, который применял излучательное оружие, пригибающее деревья к земле и разящее человека наповал...

- Ну и кто - кого? - равнодушно поинтересовался Ван-Хюккель.

- Не важно, - отмахнулся Белофф. - А важно то, что в балладе точно указано место, где это произошло: между Черниговом и Киевом!

- Звездные карты мне ближе географических, - обескураживающе улыбнулся Ван-Хюккель.

Секунду Белофф соображал, потом дернул локтем:

- Это на Украине. А смысл в том, что специальная экспедиция группы "Туле" обнаружила там повышенный радиационный фон.

- Как же, слышал, слышал, - обрадовано воскликнул Ван-Хюккель, "планеты Туле". Наблюдаются в перистых облаках у горизонта. Неизвестно, правда, что это такое. Крюгер считает, что это финские вакуумные дирижабли. Я же придерживаюсь мнения, что это всего лишь оптический дефект.