Герберт Циргибель - Время падающих звезд

Ответ следует нерешительно. Он был в Яуернике, маленькой деревне, жил там у подруги.

Об этом пишут романы и снимают фильмы, вдруг приходит в голову обервахмистру. У подруги — хорош брак. Ну да, график. Эти художники. И этот тоже производит впечатление оторванности от внешнего мира… Признание Вайдена весомо понижает искренность его слов.

— Почему Вы не дали о себе знать из Яуерника? — хочет знать Вахмистр, «существует положение о прописке…

Вайден втягивает голову в плечи, молчит.

— И что же скажет Ваша жена на эти эскапады? — осведомляется обервахмистр.

— Это наше личное дело, господин обервахмистр, — холодно отвечает Вайден. — Я здесь, чтобы дать показания. Полицейскому аппарату проще простого узнать имя и адрес водителя автобуса. Парни в автобусе были пьяны, они провокационно сели рядом со мной. Только они могли похитить передатчик…

Снова он заговорил о передатчике, волнуясь по непонятной причине. Оба прислушались. «Итак, был украден передатчик», заключает обервахмистр, «до этого речь шла о переносном приемнике».

Он всего лишь оговорился, заверяет Вайден, но он предпочел бы больше не рассеивать возникающих подозрений. Сначала говорит о радиоприемнике, затем, все убедительнее, о передатчике, пять с половиной месяцев числится в розыске, возвращается прямо в новогоднюю ночь, не имеет при себе документов, даже водительских прав или удостоверения профсоюза. Даже на вопрос об указанном в заявлении украденном приемнике он не может дать полных данных. Он не знает даже его марки. Вайден к этому времени сам не уверен в этом деле. Он вдруг отказывается восстанавливать дальнейший ход событий, спешно хочет уйти, но обервахмистр, ставший более подозрительным, вежливо, но настойчиво просит его подождать минуту. Он что-то шепчет в ухо своему коллеге, после чего тот исчезает в смежной комнате.

— Нам повезло, — дружелюбно заверяет обервахмистр, — здесь случайно оказались коллеги из криминальной полиции — из-за новогодней канонады. Будьте спокойны, господин Вайден, дело о краже быстро прояснится…

— Это больше не имеет для меня никакого значения, — пытается протестовать Вайден, — первым же поездом я вернусь и попробую сам…

Вахмистр возвращается. «Эйхштета интересует это дело», двусмысленно объявляет он. Кубики покатились по игровой доске. Он сопровождает мрачную жертву ограбления по узкому коридору, стучит в дверь и открывает ее.

Вайден нерешительно проходит в просторный кабинет.

Настольная лампа словно обволакивает полумрак помещения. За столом сидит седой пожилой господин, в стороне — освещенный не полностью, более молодой господин в форме майора. Оба встают, протягивают припозднившемуся гостю руку, бормочут свои имена. Седой за столом — Эйхштет. Он предлагает Вайдену присесть, требуют рассказать, в чем дело.

Вайден замечает, что его карточка лежит на столе.

— Я уже сказал, что отказываюсь от показаний, — кипятится он, — на самом деле кража не так уж и важна.

Кража всегда имеет значение и о ней должно быть заявлено, поучают его… «Итак, Вы сегодня возвращались из Яуерника обратно. В автобусе у Вас украли портативный приемник. Это был действительно приемник?»

Вайден удрученно кивнул. Он снова уверяется в том, что овчинка не стоила выделки. И вообще, он торопится, жена ждет его.

— Однако Вы заставили Вашу супругу ждать себя почти полгода, господин Вайден, — деловито заключает Эйхштет. — Итак, Вы жили у подруги.

— Да.

— Можете ли Вы назвать мне ее имя и адрес?

— Нет. Моя личная жизнь никого не касается.

Эйхштет листает книгу.

— Ваши взгляды достойны удивления, — вмешивается в разговор майор.

— Речь идет, в конечном счете, о подтверждении Вашего местопребывания в прошлом году…

— Яуерник, вот он. — Эйхштет подчеркнул что-то в книге. — Местечко небольшое, кто задерживается там на пять месяцев, запоминается. Я сейчас проверю Ваши показания, господин Вайден. Через пять минут я свяжусь с бюргермейстером. Вы все еще настаиваете на своих показаниях?

Он не получает ответа. Вайден сдал губы и уставился на книгу, Эйхштет записывает номер, критично смотрит на Вайдена, зажатого в угол.

— Зачем Вы усложняете свое положение? Я сомневаюсь, что Вы были в Яуернике. Вы принимаете нас за дураков? К примеру, что с переносным приемником из Ваших показаний? Или же это все-таки был передатчик?

Молчание.

— С кем Вы связывались? — осведомляется майор. — Или вы радиолюбитель? Тогда у Вас должна быть лицензия…

— Рача, — вдруг бормочет Вайден, — я должен был это предположить, почти два часа тому назад, представление начинается… Он раздумывает несколько секунд, потом говорит: «Вы правы, я никогда не был в Яуернике. То, что вы все же предполагаете, мягко говоря, бессмыслица.

— Тогда выкладывайте все начистоту, — требует от него Эйхштет не смягчая тона, — мы слушаем.

По лицу Вайдена проскальзывает сдержанная улыбка. «Не так уж и много выкладывать. Я жил пять с половиной месяцев вблизи Юпитера, точнее, на шестом спутнике Юпитера. Большего я не могу Вам сказать. Я уверен, что вы усомнитесь в моих словах — но это сейчас мне это не так уж важно…»

Эйхштет и майор переглядываются. Оба понимают объяснение Вайдена настолько, насколько оно соответствует настрою поздней новогодней ночи. Эйхштет высказывается с долей сарказма: «Напротив, в нашем представлении, то, что Вы называете бессмыслицей, на самом деле невероятно реалистично, господин Вайден. Но сильвестер уже почти прошел, и Вы кажетесь мне вполне трезвым. Итак, давайте перестанем шутить. Я повторяю мой вопрос: Где вы были последние пять с половиной месяцев?»

— Как я уже сказал, я находился вблизи Юпитера. Это пятая планета после Меркурия, самая большая в нашей Солнечной системе».

— У Вас будут неприятности», — предсказывает майор. — Как насчет переносного приемника из показаний?

— Это был передатчик, — решительно сознается Вайден, — его украли хулиганы в автобусе. Мои показания можно легко проверить. Вам нужно только задержать воров. Тогда Вы поймете, что этот прибор неземного происхождения. Он работает с частотами, которые здесь неизвестны.

Новое подозрение возникает у обоих криминалистов. Молодой человек, сидящий перед ними, дал понять, грубо говоря, что у него не все дома. Но, вне зависимости от его психического состояния, остается открытым вопрос о его местопребывании в последние полгода. Заявленная кража тоже нуждается в объяснении. Эйхштет еще раз пробегает глазами по дело. «Телефонный номер еще действителен?» осведомляется он.