Дмитрий Изосимов - Метагалактика 1993 № 4

Пурга была настолько сильной, что не было видно антиграва — только смутно темнели впереди округлые контуры. За время их пребывания в Павильоне здесь намело порядочный сугроб, и им пришлось идти по колено в рыхлом снегу.

Антиграв стоял недалеко, в двадцати метрах от ворот. Сергей дошел первым, разблокировал замок и поднял гладкий широкий фонарь из прозрачного оргалита. Антон постучал ногой о борт, выбивая налипший снег, сел в кресло, и Сергей закрыл фонарь. Сергей в кресле пилота почувствовал себя на своем месте, вновь деятельным и разговорчивым. Он включил систему отопления, под жужжание крошечных электродвигателей расстегнул куртку и повернулся вместе с креслом к Антону. Антон молча смотрел в пространство перед собой, потирая красные от мороза руки, и о чем-то думал. Обоим хотелось говорить. Сказывалось напряженное молчание в Павильоне.

— Странно, — сказал Сергей. — павильон-то, оказывается, действует.

— Да, — согласился Антон. — Непонятно только, где они берут энергию? — Они?

— Мне так кажется. Такую махину трудно бросить просто так

— Значит, были причины.

— Какие? Назови мне хотя бы одну и объективную.

— Например, эпидемия. — Сергей загнул палец. — Отравление ядовитыми газами. Радиация, наконец. Ты видел, сколько там труб?

— Видел. Но все эти причины очень нестойкие, слабые. Если бы была эпидемия или отравление, мы бы нашли тела. (Сергея передернуло.) А насчет радиации… Мы вчера проводили тестирование. Результат — ноль целых, ноль-ноль-ноль и так далее.

— Н-не знаю, — неуверенно сказал Сергей. — Мне почему-то кажется, что здесь ничего нет. Я имею ввиду белковую жизнь. А если и была, то давно погибла.

— Возможно, — сказал Антон. — Все возможно. Сергей включил двигатель, вытащил антиграв из сугроба

и полетел вперед, наращивая скорость и высоту. Антиграв сделал прощальный круг над Павильоном. Прямоугольный Павильон медленно повернулся, показывая четыре ровные стены, просел вниз и исчез за плотным снежным облаком.

Видимость была отвратительной. Снежинки лепились на поверхность фонаря и соскальзывали. Впереди весьма неопределенно проступила темная серповидная кромка. Сергей посмотрел это место на экране. Внизу был действительно кратер, Антиграв спикировал вниз и едва не зацепился за край ледяного нароста. По корпусу пробежала дробь и щелканье, как град. Антиграв перевалил через ограду ледяных зубцов и направился туда, где был корабль.

«Единорог» лежал в центре пятикилометрового кратера. Сначала это была просто точка. Потом она вытянулась в длину, выросла, и корабль понемногу стал принимать свои обычные формы.

Это был обычный звездолет среднего класса, уже два года носивший свое имя под эгидой научных исследований в созвездии Лиры. Десятки подобных звездолетов Земля отправляла за миллионы километров от Солнечной системы; сотни добровольцев осваивали планеты, чужие миры, где в каждом углу таится смертельная опасность. Некоторые возвращались в запаянных гробах, иные не возвращались вообще. Внеземелье не хотело принимать человека как равного.

Сергей опустил рукоятку руля. Антиграв резко прижался к снежной поверхности плешивого дна кратера, развернулся боком и осторожно сел в снег рядом с антигравом Нортона и Раманостра.

Антон вылез первым и спрыгнул вниз, прижимая футляр камеры. Скрипнул, прогибаясь, наст, и вокруг сразу же возник крутящийся смерч снежной пыли. Пока Сергей закрывал машину, Антон постучал по поверхности корабля. Многолепестковая диафрагма раскрылась, Антон вошел и подождал Сергея. Тот быстро заблокировал замок и, подходя к раскрытому настежь люку, сказал:

— Пошли. Они, наверно, уже там.

Сергей пересек фотоэлемент, и диафрагма свернулась, загерметизировав люк.

В кают-компании было по-домашнему тепло и уютно. Психологи и дизайнеры заботились, чтобы в помещении корабля всегда было удобно и астронавт чувствовал комфорт. Антон сейчас сразу же почувствовал этот комфорт после ненастья и сел в мягкое, как шерсть, кресло.

Нортон сидел в самом тихом и незаметном месте, рядом со шкафом и настенной картой, на которой угадывался рельеф прозондированного участка. Антон сначала не заметил его, а потом увидел, что Нортон спит. Бледность смуглого лица, дрожащие веки, взъерошенные волосы и усталая поза указывали на то, что он вымотался за день и все оставшееся время будет нелюдим и молчалив.

Сергей сел рядом с Антоном, закрыл глаза и шумно вздохнул. На некоторое время в кают-компании установилась тишина. По комнате циркулировал теплый воздух. Сергей, не раскрывая глаз, сказал:

— Жарко!

Он снял куртку и небрежно бросил на соседнее кресло. Вошел Раманостр, высокий, подтянутый, как спортсмен перед соревнованием. Темные густые волосы после душа наполовину высохли и слегка вились. В руках Раманостр держал какие-то книги.

— Ну как? — спросил он, выкладывая книги на стол.

— Все нормально, — сказал Сергей и потер висок. — Засняли второй этаж. А вы?

— Потом, потом. Всему свое время. Вот проснется капитан…

— Я не сплю, — неожиданно сказал Нортон и открыл глаза.

Все посмотрели на него.

— Может, начнем сейчас? — предложил Сергей.

— Не возражаю, — сказал Нортон и потянулся.

— А может, сначала чайку? — подал голос Антон.

— Отчего же нет? Можно и чайку, — согласился Раманостр и взял книгу.

— Согласен, — сказал Нортон.

— Я сейчас. — И Сергей убежал на кухню.

Через несколько минут команда пила чай, и он был необычайно вкусным и горячим. Так умел заваривать только Сергей. Положив сахар, Раманостр спросил:

— И много вы наснимали там, в Павильоне?

— Много, — ответил Сергей и зажмурился — сделал сильный глоток. — Горячий, черт!

Антон достал из футляра блестящие плоские кассеты с фирменной наклейкой и положил на стол. Снежинки на полиэтиленовом покрытии куртки давно растаяли и испарились. Антон снял куртку и спросил:

— Ну что. Начнем?

— Пожалуй, начнем, — сказал Нортон и допил из пластмассовой кружки.

— Кто уберет?

— Я приносил, — напомнил Сергей. Все посмотрели на Раманостра.

— Почему я? — деловито осведомился Раманостр.

— Ты сегодня дежурный, — сказал Антон. Раманостр взял поднос и, уходя, крикнул:

— Без меня не начинайте!

Когда Раманостр вернулся, он выключил свет (так было лучше смотреть) и вставил кассету, которую принес с собой. Экран ожил, задергался и на нем застыло изображение высокого холма, на вершине которого темнело пятно леса.

— Итак, — сказал Раманостр, — мы с капитаном обследовали северную часть холма. На этой стороне находится лес. Причем это характерно для всех холмов — я посмотрел сверху несколько холмов подряд, и на северном склоне каждого есть лес. Небольшой, километра два в длину и примерно столько же в ширину.