Карен Симонян - Таверна

- Приветствую всех, - поразмышляв, сказал я.

Одноглазый стол" же нехотя повернулся ко мне спиной и залпом опорожнил свой бокал.

- Милости просим. С прибытием, - вышел мне навстречу из-за стойки владелец таверны "Три поросенка". - Пива?..

- Неплохо бы, - сказал я и занял один из свободных столиков.

Тут было над чем поразмыслить и чему удивиться, но я решил сначала просто понаблюдать. В конце концов, не столь уж часты ситуации, когда человек может вволю наслаждаться обретенной мечтой. Я провел ладонью по поверхности стола, впитавшего следы жира и пива. Доски были обтесаны грубо, но со временем рукава множества посетителей отшлифовали стол до блеска.

- Пейте на здоровье, - сказал хозяин, поставив передо мною огромную пивную кружку.

- Спасибо, - сказал я и дунул на шапку пены. - А переночевать можно?

- Все можно, - отвечал он, рассевшись напротив.

Я отпил несколько глотков. Тем временем он внимательно меня изучал. Чувствовалось, что ему не терпится начать свои расспросы.

- Небось издалека? - прищурился он.

- Издалековата.

- И давно в пути?

- Годиков четыреста, а то и пятьсот. Точно не помню, сказали.

Он заерзал на стуле и, опершись локтями о край стола, посмотрел на меня с недоверием.

- Я не мастак загадки разгадывать, - чуть улыбнулся он.

Я пожал плечами.

- А куда путь держите?

- От одной звезды к другой.

И опять он улыбнулся.

- Вы хотите, чтоб я и этому поверил?

- Как заблагорассудится, - ответил я. - А вот пиво у вас отменное.

- Пиво как пиво... Сколько дней пробудете в наших краях, если не секрет?

- Поживем, увидим.

Хозяин неторопливо набил трубку, поднес к ней огонек, блаженно вдохнул дым.

- Послушайте, а ваша таверна на самом деле существует?.. - решил я задать вопрос сразу, в лоб, но, заметив его саркастическую ухмылку в обрамлении синеватого дымка трубки, поспешил отступить: - Я имею в виду, давно она существует?

- Гм-м... - он вынул изо рта трубку. - Да как вам сказать... С тех самых пор, как Лоэлл открыл нашу планету и установил здесь кое-какие аппараты. Вы, кажется, впервые в здешних краях?

- Вы угадали, - сказал я.

- Гм-м... - снова протянул он. - А коли впервые, то вам будет нетрудно вспомнить один нехороший случай на Данае.

Меня как будто ударило током. Я посмотрел вокруг. Но нет, никто не обращал на нас внимания.

Случай на планете Даная... Я всегда старался забыть, вытравить из памяти эту историю. А началась она с того, что группа астронавтов попала на Данае в тяжелое положение. У них взорвался двигатель, взрывом снесло биостанцию, и помочь им, пока не подоспеет спасательный рейдер, можно было лишь одним: водой и продуктами. Но переправить им воду и продукты было не так-то просто. Мы висели на орбите в нескольких тысячах километров и прекрасно понимали, что маломощный грузолет будет наверняка раздавлен в могучих гравитационных объятиях Данаи. Разумеется, была надежда на чудо, был, что называется, шанс, но я-то лучше прочих понимал что к чему. Я был лучшим астронавигатором на всем корабле, и, когда двое вызвались лететь туда, мне ничего не оставалось, как тоже примкнуть к добровольцам. Хотя я заведомо знал (потому что все сосчитал), что могут полететь лишь двое и что, по древнему закону звездоплавания, назначают всегда тех, кто вызвался первым, и меня оставят. Ребятам повезло, они остались живы, хотя и покалечились, а я, никуда не летая, разделил вместе с ними тяжесть наград и бремя славы...

- Что ж замолчали? - спросил хозяин.

- Какого ответа вы ждете?

- Зря вы стараетесь забыть Данаю. Зря. Ее из памяти не выжечь каленым железом. Вам не кажется, лучший в мире астронавигатор, что этот ваш поступок... - Он замолчал, видимо, подыскивая предельно мягкое выражение для определения моего поступка.

Воцарилось тяжелое, давящее молчание, покуда не стало ясно, что мягкое выражение не подыскивается. Я допил пиво.

- Так кто же вы? - наконец заговорил я.

- Я? Хозяин таверны. Скажем так: таверны вашей мечты.

- Моей мечты?

- А вчера я был вычислительной машиной мечты Гимзы. И угощал его током высокого напряжения.

- Сегодня таверна, вчера компьютерша. Я ничего не понимаю, - сказал я.

- Я тоже, - отвечал он.

- А если я сейчас помечтаю о чем-нибудь другом?

- Уже поздно. Ничего не изменится. Ваше воображение уже не задействует аппараты Лоэлла.

- Что это за аппараты?

- Они всего лишь дополняют удивительные свойства планеты Либертас. Планеты, где приходится отвечать на все вопросы.

- Что ж тут раздумывать, - сказал я. - Да, мой поступок не приличествовал человеку. Увы.

- Наконец-то вы сами себе признались в этом. А посему я предлагаю отдохнуть.

- Сам себе признался? - спросил я, потому что ничего не понимал.

- Сам себе. Ведь вы единственный во Вселенной хозяин вашей мечты. И теперь наконец сами отчитываетесь перед собой.

- Вы правы, - протянул я и вытер платком вспотевший лоб. - Неплохо бы и отдохнуть...

- Поднимитесь наверх. Первая комната на втором этаже всегда свободна.

- А все-таки что это за свойства? - спросил я.

- Никто толком не знает. Лоэлл и сам-то не успел до конца их разгадать. Но разве это важно - идти во всем до конца?

- Спокойной ночи, - сказал я.

- Приятных сновидений, - ответил он мне.

И опять на все лады под ногами заскрипели старые ступеньки. Уже с высоты второго этажа я еще раз оглядел зал. Все продолжали пить свое пиво, а хозяин за стойкой курил свою трубку, полузакрыв глаза.

Вскоре я уже лежал в мягкой постели, прислушивался к бушующему за ставнями ветру и размышлял о том, что Лоэлл был прав, вложив столько сил и трудов в свою таверну. Хотя заведомо знал, что астронавты, побывавшие в этих местах, никогда не перескажут подробностей своего пребывания здесь.

И если меня спросят, как я провел время в этой таверне, вряд ли я решусь сказать правду, ибо кому охота вслух говорить о том, что вот, мол, я в конце концов отыскал способ отчитаться перед своей совестью. Главное в другом. Главное в том, что я, видимо, попытаюсь объяснить людям, что у меня никогда не было порыва отправиться на планету Даная и что они относительно меня пребывают в заблуждении, ибо я лишь хотел примазаться к полету, в котором не участвовал.