Людмила Свешникова - Зимние каникулы

Бабушка ничего не заметила: она лепила на кухне пельмени. Зинуля потихоньку засунула в её хозяйственную сумку кукол, игрушечную кроватку, шерстяные колготки и быстро убежала — только дверь хлопнула.

— Опять на улицу убежала? — крикнула бабушка вслед. — Мальчишкам скажи, чтобы на обед не опоздали, слышишь?!

Когда она прибежала к котловану с матрацем, мальчишки сидели с Васей на санках и рассказывали ему о правилах в футболе. Инопланетянин внимательно слушал, пошевеливая зелёными ушами. Зинуля быстренько положила на игрушечную кроватку куклу Свету, посадила рядом куклу Наташу и стала изображать врача. Она приложила ухо к груди Светы и сказала строгим взрослым голосом:

— Прослушиваются хрипы… Покажи-ка горлышко. Ой, какая краснота! Ты ела сосульки? — Мамаша, — обратилась она к кукле Наташе, — у вашей дочки ангина. Поите чаем с малиной и горячим молоком… Вот выпишу вам рецепт на горькие таблетки — по две каждые три часа. Поставьте на ночь горчичники… Ничего, ничего, девочка, не плачь, немного пощиплет…

Васин матрац стал толстеть и превращаться в шар. Инопланетянин радостно подпрыгивал.

— Ой, совсем забыла! — воскликнула Зинуля и вытащила из сумки колготки. — На, надень!

Вася понюхал колготки, помахал ими и почему-то навертел на шею.

— Не так! — сказала Зинуля, распахнула пальтишко и показала свои ноги, обтянутые колготками.

Вася понимающе закивал круглой головой и натянул на себя Зинулин подарок. И тут все попадали от смеха: колготки пришлись инопланетянину как раз до подбородка, и он походил теперь на медвежонка с зелёной головой.

А Зинуля всё ещё была детским врачом.

— Если не спадёт температура, — сказала она кукле Наташе, — вызывайте меня опять… Столько вызовов на день, прямо с ног валюсь, а всё потому, что дети валяются в снегу и грызут сосульки… Ужасно устаю, мамаша! Я взаправду устала, — сказала она братишкам. — Поиграйте немножечко вы.

Мальчишки отломили от ближайшего дерева по сучку, легли друг против друга на животы.

— Тра-та-та! — направил Вовка свой сучок на Сашку, изображая выстрелы. — Сдавайся!

— Тра-та-та! — закричал Сашка. — Сам сдавайся, ты уже убитый!

Вася взволновано засвистел. Матрац стал вдруг опадать:

— …Какая игра? Как убить?

— Мы в войну играем, — пояснил Вовка.

Вася зажал лапками уши:

— …Большое неприличие… Стыдно, запрещено такое слово… Топливо уходит…

— Ну вот! — обиделся Вовка. — Во что нам играть? В куклы, что ли?

— …Дочки-матери… лечить… Выздоравливать! — заявил Вася.

— Давай, — вздохнул Сашка, — давай, Зинка, свои девчоночьи игры, а мы пока что-нибудь придумаем.

Зинуля усадила кукол рядышком на кроватку и строго сказала:

— Дочки, если вы станете утром чистить зубки, мыть уши и слушаться, я поведу вас в зоопарк и куплю по две порции шоколадного мороженого.

Куклы Света и Наташа сидели смирно и слушались. Зинуля взяла их за ручки и повела в «зоопарк».

— Посмотрите во-он туда, — сказала она, — ка-акой большой слон! Он прямо как гора, а хвостик у него поросячий, приходится отгонять мух хоботом… А знаете ли вы, что слон ест за день целых пять мешков травки, много морковки и… и ещё что-то ест. Если вы будете кушать морковку, то тоже скорее вырастете. А это медвежата. Посмотрите, какие они хорошенькие, пушистенькие… Это они так играют, когда кувыркаются через голову… и любят конфеты и сушки. Я тоже люблю конфеты и сушки… А сейчас мы пойдём смотреть бегемотика. Он живёт вон в том пруду. Всего бегемотика нельзя увидать, можно только глазки и нос. Ему всегда жарко и разрешается купаться, сколько он хочет… — Зинуля вздохнула. — Мне не разрешают купаться сколько хочу, а летом вода в речке такая тёплая…

Матрац стал походить на шар, чуть приплюснутый с боков. Васин рот растянулся за самые уши. Наверное, это означало самую весёлую инопланетную улыбку.

— Теперь мы купим мороженое и пойдём домой, — сказал Зинуля «дочкам», скатала из снега три шарика и начала было один из них облизывать.

— Брось! — закричал Сашка и выбил снежок из её рук. — Забыла про ангину?

— Я понарошку, играйте дальше сами, — сказала Зинуля.

Вася забормотал:

— …Мало… Ещё заправлять…

Вовка с Сашкой о чём-то пошептались и начали лепить из снега продолговатые комки.

— Ты будешь этим… который всех хочет бомбами убивать, — сказал Сашка Вовке.

— Не хочу! — захныкал было Вовка, но Сашка пообещал:

— Я потом дам тебе покататься на лыжах.

— Ладно, — согласился Вовка, вытирая варежкой нос.

— Вася, — спросил Сашка инопланетянина, — мы будем уничтожать бомбы, которыми воюют. Тебе такое подойдёт?

— …Пойдёт, пойдёт… Хорошо! — протараторил Вася.

Вовка сел на санки рядом с «бомбами» и заорал противным голосом:

— У меня много, много разных бомб, я всех разбомблю!

— Женщины и дети! — торжественно сказал Сашка. — Кто против войны, идём уничтожать бомбы!

Зинуля с куклами на руках подошла к санкам и закричала:

— Подумаешь, какой задавала! Мы нисколечко не боимся твоих бомб… Вот я сейчас их все изломаю! — И начала пинать валенком снежные комки. А Сашка так разошёлся, что перевернул санки вместе с Вовкой, и тому пришлось долго вытряхивать снег из валенок и очищать пальто.

Вместо матраца на дне котлована сиял жёлтый шар. Он слегка перекатывался с боку на бок и походил на солнышко, спустившееся на снег.

— Улетаешь, да? — спросила Зинуля и собралась заплакать.

— …Плохо расставаться… Мне хорошо не расставаться… Надо домой, беспокоятся… ищут!

— Возьми, мне не жалко! — протянула Зинуля инопланетянину куклу Наташу. — Она совсем новая, только одна рука немножко оторвалась…

Вася схватил куклу и скрылся в своём матраце-шаре.

— Надо же, и не попрощался! — обиделся Сашка.

Но Вася снова вынырнул из шара, подошёл к Зинуле и вложил в её ладошки что-то маленькое и зелёное. Это была куколка, точь-в-точь похожая на него.

— Большое спасибо! — вежливо поблагодарила Зинуля. — Прилетай к нам, когда будет жарко, пойдём купаться на речку…

— …Досвидания… хорошего досвидания… скоро станем купаться! — помахал над головой инопланетянин зелёными лапками и окончательно исчез в шаре. Шар стал медленно подниматься над землёй, долетел до облаков, посвёркивая искоркой, исчез.

Зинуля заплакала, Вовка засопел, и Сашка сказал:

— Кончайте хлюпать! Он обязательно прилетит — мы же подружились!

1990