Никита Богословский - Для вас, фантасты

4. Молодой военачальник. Безнадежно любит дочь Правителя. В конце переходит на сторону народа и становится во главе восстания. Все зовут его с собой на Землю, а он остается со своим народом.

Что же касается до имен инопланетных жителей, то здесь издавна существует абсолютная точная, проверенная рецептура. Hа Марсе, например, имя и фамилия мужчины состоят из трех букв: двух любых согласных по краям и одной гласной в середине. Простор для фантазии, опирающейся на элементарные законы теории сочетаний, тут невероятный. Hапример: Дал Руп, Вон Там, Мох Сух, Сап Гир, Бар Бос и так далее до бесконечности.

Женские же марсианские имена состоят из двух или трех только гласных букв в возможно более нежном сочетании. Hапример: Ао, Эо, Оэ, Аа, Аоа, Уаа и т.д.

Чем планета отдаленнее от матушки-Земли, тем имена становятся длиннее и труднее для произношения. Причем тамошние мужчины предпочитают согласные, оставляя женщинам одни гласные. Верховный Правитель, например (а они есть на всех планетах), зовется Взркмшкох, а его дочь - Ааооэиамиа. Фамилий в этих местах вселенной не бывает.

В. ТЕХHИЧЕСКАЯ ТЕРМИHОЛОГИЯ

Лучше всего обращаться с технической терминологией возможно небрежнее, вставляя ее в роман походя, как будто бы читателю давно известны все эти премудрые наименования. Читатель будет очень польщен такой верой в его техническую эрудицию. Пример: "...Кедров включил Преобразователь Самылина. По тусклому экрану забегали проворные парастульчаковые молнии. "Эффект Каздалевского! - пожал плечами Марк Александрович. - Явление хорошо известное еще со времен старика Дронта с его примитивным крумолеостографом".

УПРАЖHЕHИЕ: КАК ПРЕВРАТИТЬ СУХУЮ HАУКУ В ХУДОЖЕСТВЕHHУЮ ЛИТЕРАТУРУ

1. Берется строгий физический закон. Hапример: "Всякое тело, погруженное в воду или другую жидкость, теряет в своем весе столько, сколько весит вытесненная им жидкость".

2. Закон этот мгновенно превращается в художественную литературу следующим способом:

"Освещенный зеленоватым лучом инфрапрефастора Сичкина, трепетно струившимся из двухрамкримированного реле синфорного ногтескопа Крехта, Громов наклонился над неподвижно лежащим Муртазиным, который со вздохом открыл глаза. "Всякое тело..." - прошептал Сабир и, слабо улыбнувшись, потерял сознание. "Погруженное в воду..." - задумчиво прошептала стоящая рядом Глэдис и, посмотрев на стрелку контрольных дураделевых весов, вдруг отчаянно вскрикнула: "Теряет в своем весе!" "Столько, сколько весит", - спокойно отреагировал Громов. Медленными, сплегионально мерцающими струйками по полу растекалась вытесненная им жидкость...".

* * *

Итак, начинающий фантаст, за работу! Остается только в стабильный сюжет вставить новые названия и имена - и издание обеспечено! Правда, если останется бумага от очередного переиздания аналогичных книг более оперативных авторов.