Михаил Беляев - Коричневые ампулы

- Отличное лекарство! - оценил Ельчанинов. - Я наконецто, выспался. Человеком себя чувствую.

- Остановись, - посуровел техник. - А то наглотаешься, мало ли что начнет являться, - и посмотрел на Ельчанинова внимательно, испытующе долго:-Девица, например, - обронил он.

- Какая? - встрепенулся Ельчанинов.

- Белокурая, в сером английском костюме с сумкой, сплетенной из соломы.

- С книгой по искусству и с приборчиком в виде коробочки для зеркальца? - досказал детали Ельчанинов.

- Да, в коробочке есть зеркальце, в которое она поглядывает, - отметил техник.

- И микрофон есть!

- Для записи птичьих голосов, - уточнил техник и грустно заключил: Значит, и тебя нашла.

- И ты пел по-соловьиному? - растерялся Ельчанинов.

- Я чирикал... - усмехнулся техник. - В то время рядышком воробей скакал. Здорово получилось! Как будто всю жизнь воробьиному чириканью учился. Ну, что скажешь?..

- Да что она, марсианка, что ли? - насторожился Ельчанинов. Симпатичная! И не космический холод, а живая женщина, - попытался он защитить незнакомку. - Когда задела меня рукой, я ощутил: рука горячая.

- Она обжигающе горячая, - заметил техник. - Ну да ладно... Лучше скажи: договорились о новом свидании? Хотя зачем договариваться. Ты сколько принял ампулок?

- Три. А что?

- Точная девица! Она и ко мне приходила после трех ампулок.

- Значит?.. - все еще не веря своей догадке, посмотрел на него Ельчанинов.

- Значит, так, - досказал за него техник,- если примешь еще три ампулки, она непременно тебя найдет. Поздравляю!

- Но ведь и ты можешь с нею встретиться? Разве она не стоит того? вдруг оживился Ельчанинов, почувствовав, что к нему явился его прежний веселый нрав. - Или ты уже не поглядываешь на красивых женщин? Или они уже не лучшие минуты жизни?

- Не придет,- отрезал техник.

- Твоей жены побоится! - воскликнул Ельчанинов.

- Не в том дело. С бессонницей покончено. Невероятный случай. Поехал в командировку - бессонница изводила, а вернулся - без нее. А нет бессонницы нет и нужды принимать ампулки. Понял?

- Не совсем.

- А тут и понимать нечего! У ампулок прямая связь с бессонницей: пока она есть, ампулки лечат. И по-своему прибирают сны к рукам. Как бы свои подсовывают. Которые, как мне кажется, в них заложены.

- Молодец! Такое чудо удружил, - нахмурился Ельчанинов. - Выброшу!

- Да ведь ты спать не мог, - обиделся техник.

- Выброшу, - заверил Ельчанинов.

- Стoп! Надо ли? - неожиданно засомневался техник.

- Это почему же?..

- А может, девицы тут ни при чем! И не марсианки они, а настоящие. Живые. И твоя, и моя. Только очень схожие. Бывают же такие совпадения. Надо бы еще раз проверить...

На том и сошлись.

Ельчанинов спрятал ампулки в холодильник.

Неуютные ночи позади. И без ампулок спал прекрасно.

Храмы все еще возникали во сне, но теперь их стройная череда начала рассыпаться, затуманиваться и наконец совсем исчезла.

Прошел месяц. Ельчанинов торжествовал: бессонница пропала!

Но вот сон Ельчанинова опять ослаб, начал прерываться. И вскоре бессонница восстановилась. Тогда Ельчанинов попросился в командировку. В Приморье. Там временной пояс был смещен по отношению к московскому настолько, что бессонница Ельчанинова приходилась как раз на дневное время. К чему он и стремился. Хороший пример был: техник лечился таким способом.

Его командировали: у предприятия были свои дела в том краю. Ельчанинов не забыл захватить с собой ампулки. На всякий случай.

Во Владивостоке он поселился в новой гостинице, которая возвышалась в центре города на самой вершине сопки. Номер на двоих. Широкое, чуть ли не во всю стену окно выходило в сторону Амурского залива. Картина захватывающая: уходящая в небо морская даль и рассыпанные всюду по зыбкому простору суда. В тихой бухте прохаживались парусники. Оставив вещи, Ельчанинов с полотенцем в руках сбежал по крутому ступенчатому спуску к бухте. Умылся. Когда же возвратился в номер, обнаружил, что он не один: к нему подселили невысокого седого полного мужчину. Тоже в очках, тоже командированный.

Его знакомый был ученым. Познакомились. И жизнь каждого пошла своим руслом.

Встречались только по вечерам. После работы. Сосед, Владимир Андреевич Стариков, признался, что страдает от бессонницы. Причем бессонница Старикова возникла в командировке.

Уже два месяца помогал он дальневосточникам дорабатывать какой-то проект. Воображение у Старикова пылкое, беспокойное. Он и среди ночи вскакивал с постели, записывая мысли, которые озаряли его и во сне. Жить по-другому, постоянно не размышляя, Стариков не умел.

Ельчанинов видел, как Стариков изнурял себя непрерывными раздумьями, и понял, что нормального сна у него давно нет.

Несмотря на свою полноватость, Стариков был человеком легким на подъем. Он много знал и рассказывал с удовольствием.

Но бессонница донимала. Стоило ему расслабиться, и он мог заснуть в любом месте. Однажды он задремал за беседой с Ельчаниновым. Тут-то Ельчанинов и вспомнил про ампулки.

- Ваши расстройства сна как ветром сдует, - пообещал Ельчанинов, хотя в душе и засомневался: не изведут ли ампулки ученого своим миром навязчивых картинок? Ведь у Старикова был приличный возраст. И все же передал ему лекарство: - Только одна непременная деталь: после трех дней приема ампулок к вам на встречу придет блондинка.

- Не понимаю, - изумился Стариков. - Она что, ваша знакомая?

- Нисколько!

- Почему вы знаете, что она придет?

- В этом вся соль. И лучше не спрашивайте. Вот когда придет, познакомитесь с нею, потом поговорим, - уклонился от прямого ответа Ельчанинов.

- И в каком возрасте ваша протеже?

- Девушка цветущих лет. Заинтересуетесь с первого взгляда.

- Это мне нравится. Мы, ученые, хотя и отшельники, но, как вы правильно понимаете, у отшельников тоже есть нелинейные исчисления. Давайте ваши ампулки.

- Еще одно условие, - поостерег Ельчанинов. - Я вас сфотографирую. Вместе с девушкой.

- Вы что, коллекционер такого рода встреч? Или моей жене пошлете? Занятная интрига. Впрочем, хоть на обложку журнала помехцайте.

- Я сразу же отдам вам пленку, - пообещал Ельчанинов.

- Согласен! - заявил Стариков и в тот же вечер принял первую ампулку.

От крепкого сна Стариков даже порозовел.

Он хорошо спал и после второй, и после третьей.

Утром, после третьей ночи, спросил:

- Придет ли ваша блондинка? Лекарство, несомненно, высокого класса. Спал, сами видели как. Тем не менее, по русскому обычаю, конец - всему делу венец. Придет ли?..

- Если не увлеклась магазинами... Она ведь такая модница! Полагаю: встречи вам не миновать, - сказал, сдерживая улыбку, Ельчанинов. - Чем вы заняты сегодня?