Рикардо Леон - Дарик

Одну за другой разглядывал я старые игрушки, от некоторых остались только обломки. После жестокой рукопашной битвы автомат остался без ствола и части приклада. Грузовик совсем развалился и лишился колес в грандиозной аварии, когда, столкнувшись с дверью, он рухнул в пропасть лестничного пролета. Ну, а когда-то великолепный вертолет пострадал в воздушной войне под потолком. Перчатки и бита были ветеранами жестоких «международных» бейсбольных схваток, в которых принимала участие «команда Кубы» нашего квартала.

И тут я вспомнил про конструктор. Он легко отыскался, потому что лежал в большой коробке. Хотя некоторые детали затерялись, остальные можно было найти в самых потаенных уголках ящика, несколько деталек завалилось даже в зеленую моторную лодку. В общем, оказалось, что конструктор еще вполне сгодится для игры: может, вдруг да выйдет что-нибудь путное?

Я положил детали в коробку и понес в гостиную — там больше места. И вот в гостиной уселся прямо на пол, поставив между ног коробку с конструктором, и стал вспоминать, что можно из него сделать: замки, дома, космические ракеты, космодромы, грузовики. Года три назад я все это и строил, сейчас надо бы придумать что-нибудь помудренее. Я задумал большой центр космонавтики с космодромом, откуда будут запускать ракеты и все такое, ну, вроде Байконура. И взялся за работу.

Три стартовые башни были уже готовы, и я принялся за здание, где бы жили ученые-исследователи. Но тут в дверь позвонили.

Сначала я подумал, что это Фернандито, но сразу же понял, что ошибся, ведь мой приятель никогда не выходит из дому без Бастера. А тот, едва заслышав дверной звонок, начинает лаять. Конечно, Фернандито мог бы прийти и один, но вряд ли. А потом, стучали необычно, чем-то твердым, будто длинной трубой, что ли. Но кто бы там ни был, дверь надо открыть, так я и сделал.

Передо мной стоял совершенно незнакомый старик.

«Папин приятель, — решил я. — И так волнуется почему-то».

— Ни папы, ни мамы нет дома, — сказал я.

— Знаю, мальчик, поэтому я и пришел, — ответил старик.

После такого ответа только и подумаешь: вор или сумасшедший или кто-то вроде того, но было в старике нечто, внушавшее доверие.

— Вы из семьи Фернандито? — спросил я, пытаясь припомнить какого-нибудь родственника моего друга.

— Я не знаю того, кого ты называешь Фернандито, но если ты его знаешь и он твой друг, то, верно, такой же хороший мальчик, как ты, — уверил меня старик.

— Его мама говорит, что лучше меня и не найти, — добавил я, — но вы же понимаете, тут она малость хватила через край.

— Хватила через край, хватила через край, — задумчиво повторил старик, как бы пробуя слова на вкус. — А, понятно, ты хочешь сказать, что она преувеличивает, да?

— Точно, — кивнул я.

— Как сложно и непонятно вы иногда выражаетесь, — сказал старик с непонятной улыбкой.

— Мы?.. А вы, случайно, не иностранец?

— Да, мальчик, в каком-то смысле. — Старик заулыбался еще шире, так что можно было разглядеть роскошные зубы, я подумал, что они искусственные, точь-в-точь папина вставная челюсть, он сделал ее в Ба-куранао. — Я прибыл издалека, моя земля находится гораздо дальше, чем вы разумеете под словом «далеко».

Похоже, старик ждал, что я скажу, но я промолчал, и он продолжал:

— Я пришел сюда, потому что хотел попросить тебя об одной любезности… У твоего отца есть, верно, инструменты: отвертки, кусачки, плоскогубцы и прочее…

— Конечно, у него все это есть, — ответил я даже с некоторой гордостью, — только он не любит, чтобы я их кому-то давал.

— Да я и не хочу их брать, мальчик, просто мне здесь, на месте, нужны некоторые инструменты. Надо немного подремонтироваться.

С этими словами он погладил меня по голове. Руки у него были старческие, в морщинах, но очень красивые. Идеальные руки для старого человека.

— Можно мне войти? — спросил он. — Я ведь жду кой-кого. Такого же паренька, как ты. Я думаю, он скоро придет, по крайней мере, надеюсь, он не задержится.

И я впустил его в дом. Он действительно внушал доверие. Одет чисто, хотя и странновато. Я такой ткани никогда в жизни не видел, да и покрой вроде современный, но непривычный.

Когда он шел, то слегка прихрамывал, при этом был слышен странный звук — будто скрежещет железка через слой резины.

Старик опустился в то самое кресло, где полчаса назад сидел папа и барабанил от нетерпения по ручке, изображая лошадиный галоп. Садился гость с трудом, похоже, его одолевали те же болезни, что и дедушку, но выражение лица у него было совсем не страдальческое. Он повернулся ко мне. Я с любопытством смотрел, как странно он усаживался: не сгибая ног, вытянул их вперед, а спина прямая, будто лом проглотил. Я подумал еще, что ему не очень-то удобно, наверное, старик привык к мягкой мебели.

— Может, на диване будет удобнее, — предложил я, — вам, кажется, неуютно.

— Нет, нет, ни в коем случае, — запротестовал гость. — Эти кресла очень хороши. Да и дерево видишь не каждый день.

— Я вас не понимаю, — удивленно сказал я. — На свете столько вещей из дерева. Да их миллионы: карандаши, мебель, линейки, оконные рамы…

— У вас действительно все это есть, — согласился старик, — но вы расточаете свои богатства. Вы им цены не знаете, потому что вам кажется, будто всего в изобилии… Знаешь, принеси-ка мне инструменты и, если можно, немного машинного масла. У вас есть масло?

— У меня есть масло для велосипеда. Пойдет?

— Попробуем, — неуверенно кивнул старик, — попробуем.

Я развернулся на пятках и отправился в кладовку на кухню, где папа, несмотря на мамины протесты, хранил свои инструменты. Взяв инструменты, я вернулся в гостиную, захватив и масло, которым обычно смазывал велосипед. Я все время пытался понять, что же старик собрался чинить: с собой-то у него вроде ничего не было. Может, у него испортился автомобиль, тогда придется спуститься со второго этажа, присмотреть за отцовскими инструментами. Чтоб не потерялись, а то еще забудет старик вернуть или просто стащит.

Гость открыл ящик с инструментами и стал их рассматривать. Достал средних размеров отвертку, кусачки для проводов, моточек красной изоляции, которой папа дорожил пуще глаза, и плоскогубцы. Все это он бережно отложил в сторону вместе с масленкой. Потом достал из кармана металлическую вещицу, похожую на мини-калькулятор, нажал на кнопку, и в аппаратике зажегся мигающий голубой огонек… Он поискал глазами место для приборчика и наконец положил его рядом с пепельницей, где папа в раздражении забыл сигареты. Старик брезгливо отодвинул пачку в сторону и положил на ее место странную вещицу.