Ричард Матесон - Третья от Солнца

Она прижала его ладонь к своей щеке. Прикрыла глаза, и крупные слезы покатились из-под закрытых век по щекам.

— Я не б-боюсь, — выговорила она. — Просто… уехать навсегда, чтобы не вернуться… Мы прожили здесь всю свою жизнь. Это же не просто… не просто переезд. Мы не сможем вернуться назад. Никогда.

— Послушай, родная. — Он говорил торопливо и с напором. — Ты знаешь не хуже меня. Пройдет всего несколько лет, может, меньше, и разразится новая война, ужасная война. Не останется ничего живого. Нам необходимо уехать. Ради наших детей, ради нас самих…

Он помолчал, подбирая слова.

— Ради будущего самой жизни, — завершил он едва слышно.

Он пожалел, что сказал это. Ранним утром, за обыденной трапезой, подобные слова звучали как-то не так. Как-то фальшиво.

— Только не бойся, — сказал он. — С нами все будет хорошо.

Она сжала его руку.

— Я знаю, — произнесла она тихо. — Знаю.

Раздался звук приближающихся шагов. Он вытянул из пачки салфетку и дал ей. Она поспешно поднесла ее к лицу.

Дверь скользнула в сторону. Вошли соседи со своими детьми, сыном и дочерью. Дети были взволнованы. Они с трудом сдерживали эмоции.

— Доброе утро, — сказал сосед.

Жена соседа подошла к его жене, и они обе отошли к окну и стали о чем-то тихо говорить. Дети стояли тут же, взбудораженные, беспокойно поглядывающие друг на друга.

— Вы позавтракали? — спросил он соседа.

— Да, — ответил сосед. — Тебе не кажется, что нам лучше уже пойти?

— Наверное, да, — согласился он.

Они оставили тарелки на столе. Жена поднялась наверх и принесла всем одежду.

Они с женой постояли секунду на крыльце, пока все остальные усаживались в сухопутку.

— Запереть дом? — спросил он.

Она беспомощно улыбнулась и провела рукой по волосам. Пожала плечами.

— Разве это имеет значение? — спросила она и отвернулась.

Он запер дверь и пошел вслед за ней по дорожке. Она обернулась, когда он нагнал ее.

— У нас хороший дом, — проговорила она.

— Не думай об этом, — сказал он.

Они повернулись к дому спиной и сели в сухопутку.

— Ты запер дом? — спросил сосед.

— Да.

Сосед криво улыбнулся.

— И мы тоже, — сказал он. — Я не хотел, но есть примета: не запер дверь — обязательно к ней вернешься.

Они ехали по безмолвным улицам. Нижний край неба начал краснеть. Жена соседа и четверо детей сидели сзади. Его жена и сосед сидели впереди вместе с ним.

— Хороший будет денек, — заметил сосед.

— Похоже на то, — отозвался он.

— А вы сказали детям? — негромко спросил сосед.

— Конечно нет.

— Я тоже, тоже ничего не говорил, — принялся оправдываться сосед. — Просто спросил.

— Ясно.

Они некоторое время ехали молча.

— У тебя нет ощущения, что мы… бежим с корабля? — спросил сосед.

Он напрягся.

— Нет, — ответил он и поджал губы. — Нет.

— Наверное, лучше не говорить об этом, — поспешно произнес сосед.

— Гораздо лучше, — согласился он.

Когда они подъехали к пропускному пункту, он обернулся назад.

— Помните, — сказал он. — Не говорите ни слова.

У часового был сонный вид, и ему хотелось поскорее с этим закончить. Часовой сразу узнал его — главный пилот-испытатель нового корабля. Этого было достаточно. Семья приехала, чтобы его проводить, объяснил он часовому. Это тоже было нормально. Часовой позволил им подъехать к стартовой платформе.

Машина остановилась под громадными колоннами. Все вышли и задрали головы.

Высоко над ними торчал нос корабля, устремленный в небо, на огромной металлической поверхности отражался первый утренний свет.

— Пойдем, — позвал он. — Быстро.

Когда они спешно шли к подъемнику, он на мгновение остановился и оглянулся назад. Будка часового казалась пустой. Он окинул взором все вокруг и постарался сохранить в памяти.

Наклонился и собрал горсть пыли. Положил ее в карман.

— До свидания, — прошептал он.

Запрыгнул в подъемник.

Двери за ними захлопнулись. В кабине не было слышно ни звука, за исключением гула мотора и робкого покашливания детей. Он посмотрел на них. Улететь вот так в их возрасте, подумалось ему, без малейшей надежды на чью-то помощь…

Он закрыл глаза. Рука жены покоилась на его руке. Он посмотрел на жену. Их глаза встретились, и она улыбнулась ему.

— Все в порядке, — прошептала она.

Подъемник, дрогнув, остановился. Двери разошлись в стороны, и они вышли. Становилось все светлее. Он торопливо повел их по закрытой платформе.

Все они протиснулись в узкую дверцу в боку корабля. Он помедлил, прежде чем последовать за ними. Ему хотелось сказать что-нибудь, соответствующее моменту. Его жгло желание изречь подходящую фразу.

Но он не смог. Махнул рукой и буркнул что-то, притягивая дверь и до упора поворачивая колесо.

— Ну вот, — произнес он. — Пойдем, все вместе.

Их шаги отдавались эхом от металлических палуб и лестниц, когда они поднимались в зал управления.

Дети подбежали к иллюминаторам и принялись смотреть наружу. Они ахнули, увидев, на какую высоту забрались. Матери стояли у них за спиной, испуганно глядя на оставшуюся внизу твердь.

Он приблизился к ним.

— Как высоко, — сказала его дочь.

Он легонько потрепал ее по голове.

— Высоко, — согласился он.

После чего резко отвернулся и подошел к панели управления. Постоял над ней, сомневаясь. Он слышал, как кто-то подходит к нему сзади.

— Может быть, сказать детям? — спросила его жена. — Может быть, им лучше знать, что они видят это в последний раз?

— Хорошо, — согласился он. — Скажи им.

Он ожидал услышать ее шаги. Шагов не было. Он развернулся. Она поцеловала его в щеку. Потом отошла, чтобы сказать детям.

Он переключил рычаг. Глубоко в недрах корабля искра воспламенила топливо. Сжатые газы рванулись из вентилей. Переборки задрожали.

Он услышал, как заплакала его дочь. Постарался не слушать. Протянул дрожащую руку к рычагу, потом быстро оглянулся. Все они смотрели на него. Он положил руку на рычаг и передвинул его.

Корабль подрожал короткое мгновение, после чего они ощутили, как он гладко скользит по наклонной плоскости. Он устремлялся ввысь, все быстрее и быстрее. Все слышали, как свистит за бортом ветер.

Он видел, как дети придвинулись к иллюминаторам и снова стали смотреть.

— До свидания, — кричали они. — До свидания.

Он устало опустился в кресло рядом с панелью управления. Краем глаза увидел, как сосед присел рядом с ним.

— А ты знаешь, куда именно мы летим? — спросил сосед.