Дмитрий Тарабанов - Ступеньки

- Здравствуй, Кир, - сказал он.

Кир кивнул. В руках он теребил хлипкую книжку.

- Что читаешь? - поинтересовался Ник. Обложка была подрана, потому разглядеть имя автора и название не удавалось.

- Книгу из альтернативного мира, - ответил Кир.

- Так и альтернативного? - с недоверием спросил Ник. - И чем же он альтернативен? Там не стреляют в домохозяек, или природный газ не взрывается в больших количествах?

- Я слышал о твоих неприятностях. Прими мои сожаления.

- Да все путем, - отмахнулся Ник. Он подсел ближе и осторожно извлек из сцепившихся на рваном переплете пальцев книгу. - "Сту..." - Две промежуточные буквы были стерты. В восстановлении надписи помогла иллюстрация с двумя карикатурно уменьшенными в пропорциях людьми: большие круглые головы, короткие конечности, подстреляные майки и шорты. Наверняка, прихоть художника. Протест против длинноногих и большеглазых (обязательно с тремя кругленькими бликами на радужке) девочек в пачках и с косичками до пят, как в "Мореходной луне". - "Ступеньки".

Имя автора ему ничего не сказало. Ну, разве что тезка: Николай. И странная, традиционная приписка, ничего не значащая: Носов.

- И как - интересно?

Кир повернул голову и глянул на Ника так, словно тот спросил, мокрая ли в луже вода.

- Странно.

- Про любовь или про убийства? - допытывался Ник, потеряв к книге интерес.

- Про наказание, - так же коротко ответил Кир.

- Наказание за что? За излишнюю любовь или за нечестное убийство?

Кир вздохнул, недовольно так, с упреком за то, что Ник не придавал его словам важности, - и покачал головой:

- За проявление самостоятельности.

- Что же в этом плохого?

- Я сперва тоже не мог понять, что именно, потом попытался думать как взрослые из того мира - и понял.

- Взрослые? Профессия?

- Похоже. Скорее, образ жизни, стечение обстоятельств, этап существования, - Кир немножко разговорился, двигать диалог стало проще. Антоним слова дети.

Ник откинулся на спинку скамейки - та оказалась влажной от росы, и холодная, не высушенная солнцем, мокрота проступила сквозь рубашку, коснулась спины. По коже пробежали мурашки.

- Кажется, я понимаю. Я и Анна - взрослые, а Рита, наша дочь, ребенок. Потому что ребенок во множественном числе - дети...

- Нет! - Кир резко оборвал ход его мыслей. Брови его столкнулись над переносицей, губы дрогнули, будто вот-вот с них сорвется: "Никогда больше так не делай!"

Ник смолк. Фразу, которую он предугадал, он не мог нигде слышать и сам ее не произносил. Было в ней что-то болезненно-тупое, одним толчком пресекающее путь к развитию, но даже Анна не сказала бы ее человеку, который ее недавно убил... Стоит запомнить. Все сгодится для писательской мельницы, а фраза станет украшением любого сиквела.

- Почему?

- И тебе, и Анне, и Рите - столько же лет. Мы все одногодки.

- Разве может быть иначе?

- У них - может. Более того, у них это в порядке вещей. А рождение людей в один день и даже год - совпадение. Чудо. Понимаешь?

Ник хмыкнул и покачал головой:

- И что это им дает?

- Взрослых и детей. Они объединяются в семьи с правилами внутреннего распорядка.

- Семьи есть и у нас.

- Другие! - Кир напрягся, на его лбу отчетливо проступили бороздки. То, что удерживает Риту у вас с Анной, там называют игрой в "дочки-матери". Всего лишь игрой. Как в теннис или бильярд.

Ник вспомнил, с каким азартом его семья загоняла вчера разноцветные шары в лузы. Каждый удачливый шар женщины встречали дружескими, по-семейному теплыми обнимашечками.

- Там дети - носители генетической информации своих родителей, продолжил Кир. - Они похожи на своих родителей, как... Как Ольга на героиню, которую она играет в мультике "Белоснежка". Прости, может, это не совсем подходящая аналогия, но она...

- Наглядная, - закончил Ник, вспоминая жгучую длинноволосую брюнетку, мелькающую нынче только в роли второстепенных персонажей. - И как это достигается?

- Путем Рождения.

Ник нахмурился.

- Как ты родился? - спросил Кир с кривой, заговорческой усмешкой.

- Меня нашли в капусте, - с готовностью ответил Ник.

- Откуда ты это знаешь?

- Просто... знаю, - Ник сглотнул. Глупый вопрос.

- А почему уже тридцать три года в капусте никого не находят?

- Неурожай, наверное, - Ник дернул плечами. - А тебя принес аист.

Кир, поморщившись, кивнул.

- Анну купили в магазине. Рита - свалилась с Луны. Наверное, поэтому она такая неразговорчивая, - Ник внезапно погрустнел.

- Тридцать три года на капустных грядках неурожай, у аистов ограниченная грузоподъемность, в магазине - дефицит детских товаров, а на луне перевелись лунатики, - подвел итог Кир. - Так что ли?

- К чему ты клонишь?

- В книгах оттуда, - он почему-то показал пальцем вверх, - этот вопрос утаивается, объясняется Рождение точно так же, капустами и аистами, но взрослые над этим смеются! Значит - врут.

- Ты нашел разгадку?

- Думаю, что нашел. Но люди здесь делают это каждый день - а результата никакого.

- Значит, ты ошибся, - вздохнул Ник.

На бетонную площадку в двадцати метрах от скамейки трое музыкантов выволокли аппаратуру. Не утруждая себя соединением штекеров и проводов, в беспорядке разбросанных по полу еще с прошлого концерта, они выстроились в клин и принялись музицировать. У всех троих были яркие изогнутые наподобие женских фигур гитары - с редкими серебряными струнами, некоторые из которых болтались, потеряв натяжение. Из динамиков полилась приятная музыка. Потом откуда ни возьмись вышла накрашенная до неузнаваемости женщина и стала подпевать. "Оставив незаконченный роман в парке на скамье..."

- Я знаю этого Музыканта, - сообщил Ник. - Он раньше был Фотографом. Игорь, кажется...

- А я знаю эту песню, - отозвался Кир. - Но это не его песня. Эта песня оттуда, - он снова сделал странный жест в небо.

- Брось, - по-дружески попросил Ник.

- Не получится. Слишком много знаю.

- Ну так расскажи! Я пока даже четкого объяснения Рождению не услышал.

- Пойдем, - Кир поднялся. - Поговорим наедине.

- Ты боишься музыкантов? - удивленно усмехнулся Ник.

- Нет. Я боюсь музыкального слуха.

Отпирая целую череду замков на двери, Кир почувствовал себя в относительной безопасности, и сказал:

- В этой книге мальчик Денис не захотел есть манную кашу и вывернул ее за окно. Кашей окатило взрослого, проходившего под его окном - тот как раз шел к Фотографу. Мальчик Денис попытался скрыть происшествие, но тайное стало явным. Дениса наказали.

- Взрослые?

Кир кивнул. Щеколда последнего замка щелкнула, задвигаясь, и дверь открылась внутрь.

- Как у нас, - пожал плечами Ник. - Если кто-то не покупает у Бизнесмена вишневое варенье, тот может нанять Убийцу и убить этого кого-то, чтобы этот кто-то одумался и покупал вишневое варенье - или сам нанял Убийцу, чтобы наказать обидчика.