Александр Пташкин - Точка бифуркации

Есть настоящий враг всем мои грезам. Только не смейтесь. Имя ему — будильник. Именно он каждое утро "вынимает" меня из объятий очередной галактики и возвращает на Землю. "Стрекотал" он и сегодня, словно дитя, возжелавшее вцепиться в грудь матери и напиться молока. Достаточно популярная среди засоней привычка — шарить закрытыми глазами по тумбочке — мне не помогла, я лишь скинул этот маленький железный "набат" на пол, где он стал грохотать еще пуще. Вот тут-то и наступил момент истины.

Я попытался продрать глаза, встать и добить часы, но уже не руками. Обстоятельства меня остановили…

Стоит признаться, что еще никогда не испытывал такой страх. Ночь не переходит в день, а перед взором один большой квадрат Малевича и ни лучика света.

Я заистерил, так что на мой "ультразвук" сбежалась вся семья. Ослеп сынуля.

Помню, как мы ехали. Семья психовала и паниковала не меньше моего. Мама прикрикивала на папу, мол, едет так, что в аварию попадем. Он же ей "отвешивал" ругательства. Виктор тоже увязался с нами. Изображал сопричастность спасению недруга. Выпендривался он перед Ленкой, вот, мол, какой он чуткий и нежный.

Мы мчались к окулисту. Я сидел на заднем сидении и прислушивался как наш Пежо рычал при обгоне одного авто, другого…пятого…десятого. Ленка сидела справа от меня и держала за руку. От нее сроду не дождешься доброго слова, тем более внимания, а тут меня засыпает вопросами: тебе больно? Как ты себя чувствуешь? Может лучше сейчас?

Странно, мне стало хуже в этом мире, а это помогло другим людям стать чуточку лучше. Мда…был бы хвост от природы…ради такого дела отрезал бы его! Глядишь, и совсем все ангелочками станут. Шутки шутками, но я "испужался" своего нынешнего положения.

Трагедия. Иначе и не сказать. В пору рыдать и кидаться на окружающих, словно подраненный медведь. А я холоден как ледышка. Все вокруг снуют, будто я в раз попал в улей. И я не от мира сего. Глазам больно, словно к ним приложилось раскаленное клеймо. Стиснув зубы, терплю, но не жалуюсь.

Удивительно действует пронзительная боль. Ускоряет время, несет тебя как частицу сквозь бескрайние просторы и от тебя лишь требует быстрых решений. И вот тогда ты превращаешься в подобие робота, именно робота.

Мои команды самому себе — Спокойно! Все образуется! Хуже не будет! — помогли мне. Я очутился в комнатке, что зовется кабинетом врача. Именно здесь выносятся приговоры. Заходишь здоровым, ну, или почти здоровым, а выходишь весь облепленный рецептами, словно медовый леденец в пчелах или осах и тому подобных жужжащих.

Голоса. Боже, хотя бы это у меня еще есть!

Меня, слепыша, аккуратно провели к стульчику пациента и усадили с таким видом, что, мол, предстоит весьма и весьма серьезный разговор. Разговор по душам.

Так оно и случилось. Только перед вынесением "приговора" я слушал "кряканье" возившегося вокруг меня старичка-врачевателя, все время откашливавшегося. Сам то он здоров?! Или совсем годы дают знать? Сколько ему лет? Сто? Двести? Очевидно, триста и то если считать одни пятницы. Мне он не понравился. Да и кому понравится человек, не прячущий за пазуху диагноз пациента?!

Слепота. И без всяких слов понятно. "Знахарь" же подбирал слова помягче. Дело, мол, странное, временная потеря зрения. Да, к тому же получили ожег сетчатки.

Откуда я мог "нацеплять" ожег?!

К чертям все домыслы. Ясно все.

Я больше никого не слушал…Попросился домой.

А что дома? Меня вернули в четыре стены собственной комнаты. Прямо таки пленник замка.

Уложили спать и это в три часа дня! А я и не брыкался. Самому хотелось забыться.

Не буду вдаваться в подробности собственных переживаний. К чему вам это?! А то скажите, что я — жуткий зануда.

Шли месяцы. Первый месяц опал, словно листок под осень. За ним последовал следующий. Так и прошло пол года. А я все пребывал в состоянии крота. Многое, конечно, поменялось. Слух обострился, да и память воображения развивал как мог. Так и создал собственный мир. Да, да. Собственный мир. В нем было прекрасно все. Что именно?! Идеальное пространство для творчества. Там существовало лишь то, что я за свои годы успел уловить глазами счастливца. Если море, то самое голубое и теплое. Если солнце, то припекает, но не изнуряет. А воздух то какой! Будь возможность взять его в ладошку, словно пломбир, съел бы в один присест.

В этой новой реальности я себя не ограничивал. А кто мне судья?! Поэтому спешно припомнил содержание любимой книги по астрономии. Боже, какие там красивые иллюстрации! Дальние галактики. Да и просто созвездия, которые можно наблюдать невооруженным глазом с Земли.

Не сочтите меня за безумца, но в мою голову стали приходить интересные размышления, о которых поначалу никто не знал. Затем я стал ими делиться с сестрой. Ленка говорила, что у меня сдвиг по фазе. Что я несу бред настоящий.

Раз я был лишен внешнего зрения, "объявилось" внутреннее мироощущение. Все это, конечно, словоблудие без должных примеров. Да и зачем их все перечислять. Представлю самый последний, по версии Ленки, бред:

— Сядь и послушай меня! — я уже готовился представить идею общественности, то есть сестре.

— Ну, что опять?! Инопланетяне среди нас? Или Земле грозит столкновение с мега большим метеоритом? А я догадалась!!! — завопила дуреха. — Гоблины все же существуют, да?

— Очень смешно! — я улыбался, сдерживая гогот. Умела же она рассмешить. — Новая идея у меня.

— Как всегда революционная, — подколола Ленча. — Может, запишем на диктофон и отправим, не знаю, в какое-нибудь бюро по астрофизике? Существуют же такие?

То ли шутила, то ли по правде говорила. Я не понял, поэтому мешкал с ответом.

— Ага. Обязательно.

— Ну, давай братец, глаголь истину! — ох и стервозина вырастит, подкалывает на каждом шагу.

— Спасибо за одобрение. Заумная речь у меня получится, но терпи, как говорит дедушка наш с тобой: терпи казак, а то мамой будешь, — я тоже попытался отшутиться.

— Не тяни кота за… ошейник, — мда, совсем девчонка взрослеет, и не тех слов нахваталась.

— Знаешь, что такое элементарная частица?

— Ты же мне сам как-то недавно рассказывал, что это такие частицы, которые, в отличие от молекул и атомов, не подвержены делению.

— Умничка! А если представить, что эти самые элементарные частицы состоят из черных дыр.

— О как! — удивилась Ленка по-настоящему. Это я почувствовал. — Погоди, ты же говорил, что люди состоят из молекул, атомов, кажется, так. Или я что-то путаю?

— Все правильно. Все по шкале: молекула — атом — черная дыра!

— У меня другой вариант: молекула — атом — брат свихнулся! И мы его теряем! Врача! — Ленка привстала и изобразила мигалку на скорой помощи.