Роберт Хайнлайн - Фрайдэй

В вестибюле «Хилтона» веяло приятной прохладой. И, что совсем замечательно, я увидела автоматизированное бюро путешествий. Я вошла, отыскала свободную кабинку, села перед терминалом. В ту же секунду появилась оператор.

— Чем могу вам помочь?

Я сказала ей, что, наверное, справлюсь сама; клавиатура выглядела знакомо. (Это был обычный Кенсингтон 400).

Она настаивала:

— Я бы с удовольствием набрала все для вас. Мне сейчас некого обслуживать. — Она выглядела примерно на шестнадцать лет, милое личико, приятный голос и манеры, которые убедили меня, что ей действительно нравится помогать другим.

Но чужая помощь — это было последнее, что я пожелала бы, пользуясь чужими кредитными карточками. Поэтому я протянула ей умеренную сумму чаевых, при этом повторяя, что хотела бы набрать все сама — но если возникнут какие-либо проблемы, я ее позову.

Она возразила, что мне не обязательно было давать ей чаевые, но не стала настаивать на том, чтобы я их забрала назад, и ушла.

«Альфред Белсен» сел на подземку до Каира, потом на полубаллистик до Гонгконга, где зарезервировал номер в «Пининсуле», все это за счет «Дайнерз Клаб».

«Альберт Бомонт» отправился в отпуск. Он сел на «Сафари Джетс» до Тимбукту, где «Америкэн Экспресс» поместила его на две недели в роскошный отель «Шангри-Ла» на побережье Сахарского моря.

Гонгконгский Банк оплатил дорогу до Буэнос-Айреса для «Артура Букмэна».

«Арчибальд Бьюкэнан» решил посетить в свой родной Эдинбург, поездка была оплачена «Мастер Чардж». Так как он мог проехать до конца на подземке, с одной пересадкой в Каире и автоматическим переключением в Копенгагене, он будет в родных местах меньше, чем через два часа.

Потом я использовала компьютер, чтобы сделать несколько запросов — никаких заказов и покупок и только во временной памяти.

Удовлетворенная, я вышла из кабинки, спросила оператора, смогу ли я добраться до «Толстяка» на метро, вход в которое я заметила в вестибюле.

Она рассказала мне, как туда доехать, и я спустилась в метро, как раз успев на подземку в Момбасу, снова заплатив наличными.

Момбаса только в тридцати минутах, или в пятистах километрах от Найроби, но она находится на уровне моря, и поэтому климат Найроби кажется райским; я убралась оттуда сразу, как смогла. Так что через двадцать семь часов я была в Провинции Иллинойс Чикагской Империи. Очень долго, скажете вы, для дуги окружности длиной всего тринадцать тысяч километров. Но я не ехала по кругу и не проходила через таможенные барьеры и иммиграционные контрольные пункты. И я успела поспать семь часов в Свободном Штате Аляска; я ни разу не спала нормально с тех пор, как двумя днями раньше покинула Эл-Пять.

Как? Секрет фирмы. Может быть, мне никогда не придется еще раз повторить этот маршрут, но кому-нибудь из моих коллег это может понадобиться. Кроме того, как говорит мой босс, несмотря на то, что правительства берут под контроль все, что могут, несмотря на компьютеры, Следящие Глаза и девяносто девять других видов электронной слежки, каждая свободная личность морально обязана отбиваться, где возможно — пользоваться подземными дорогами, задергивать шторы, обманывать компьютеры. Компьютеры наивны и тупы; электронные записи — не настоящие записи… поэтому является хорошим тоном пользоваться любой возможностью, чтобы обвести систему вокруг пальца. Если вы не можете избежать уплаты налогов, платите немного больше, чем нужно, чтобы поставить компьютеры в тупик. Переставляйте цифры. И так далее…

Главное в путешествии вокруг планеты, не оставляя следов, состоит в следующем: платите наличными. Никогда не используйте кредитные карточки или еще что-нибудь, что попадает в компьютер. И взятка никогда не взятка; любое подобное перемещение валюты должно сохранять незапятнанным облик получателя. Как бы вы ни переплачивали, чиновники повсюду убеждены, что им ужасно недоплачивают — но все чиновники в своем сердце воры, иначе бы они не кормились у народной кормушки. Эти два факта — все, что вам нужно, но будьте осторожны! — чиновник, не имея самоуважения, требует демонстрации уважения со стороны граждан.

Я всегда потворствую этой нужде и мое путешествие прошло без приключений. (Я не принимаю во внимание тот факт, что «Найроби Хилтон» взлетел на воздух и сгорел через несколько минут после моего отбытия в Момбасу; мысль о том, что это каким-то образом касалось меня, была бы совершенно параноидальной.)

Я избавилась от четырех кредитных карточек и паспорта сразу, как только услышала об этом, но я все равно собиралась принять меры предосторожности. Если противник хотел убрать меня — возможно, но маловероятно — уничтожение многомиллионокроновой собственности и убийство сотен людей только для того, чтобы достать меня, походило на стрельбу из пушек по воробьям. Непрофессионально.

Но я наконец была в Империи, выполнив еще одно задание и только с небольшими погрешностями. Я вышла на Линкольн Мидоуз, прикидывая, что заработала достаточно очков, чтобы вытрясти из босса несколько недель отдыха в Новой Зеландии. Моя семья, С-группа из семи человек, жила в Крайстчерч; я не видела их несколько месяцев. Вот будет весело!

Но в то же время я наслаждалась прохладным чистым воздухом и простой красотой Иллинойса — конечно, не Южный Остров, но идущий вплотную за ним. Говорят, что на этих лугах раньше стояли коптившие небо заводы — трудно поверить. Сейчас единственным зданием, видимым со станции, была конюшня «Эвис» через дорогу.

У изгороди возле станции стояли две упряжки «Эвис рентариг», а также привычные кабриолеты и повозки. Я собралась нанять одну из лошадей «Эвис», но тут узнала въезжающую упряжку: прекрасная пара гнедых, впряженная в ландо «Локхид».

— Дядя Джим! Сюда! Это я!

Кучер прикоснулся плетью к шляпе и остановил лошадей так, что ландо оказалось прямо у ступеней, где стояла я. Он спустился и снял шляпу.

— С возвращением, мисс Фрайдэй.

Я его коротко обняла, он это стерпел. У Джима Пруфита были консервативные взгляды на приличия. Говорят, его обвиняли в проповедовании папизма — некоторые даже утверждают, что его поймали с поличным, во время отправления мессы. Другие говорят, что это чепуха, что он работал для компании и подставился, чтобы защитить других. Я лично не очень разбираюсь в политике, но, по-моему, у священника должны быть формальные манеры, будь он настоящим священником или фальшивым. Я могу ошибаться; я, кажется, никогда не видела священника.

Он помог мне забраться в ландо, подав руку, и я почувствовала себя настоящей «леди». Я спросила:

— Как ты здесь оказался?

— Хозяин послал меня встретить вас, мисс.