Виталий Обедин - Волчий пасынок - путь к сухому морю

- Где Улук и Хон? - спросил Табиб Осане.

- Обследуют холмы, чтобы убедится, что он действительно один, как говорит и поблизости не прячется целая орда степняков, Осане-тан. - ответил добальтарский воин с луком, не сводя цепких глаз с незнакомца. - Видимой опасности нет, поэтому мы не решились тревожить весь караван. Вчерашний переход был долгим и тяжелым.

Начальник охраны одобрительно кивнул и переключил свое внимание на "гостя".

Это был молодой человек, рослый и прекрасно сложенный. Его длинные черные волосы были перехвачены на затылке тонким кожаным ремешком. Серые, отливающие холодным стальным блеском глаза смотрели твердо и спокойно. Тонкие, слегка поджатые губы придавали бледному, несмотря на следы загара, лицу подчеркнуто беспристрастное выражение. Широкие, выдающие недюжинную физическую силу плечи и выпуклую грудь обтягивала короткая, поношенная шнурованная куртка из черной кожи, с высоким стоячим воротником. Под курткой зоркий, наметанный в таких делах, глаз Осане различил очертания кольчуги. Кроме того, что-то топорщилось за пазухой черноволосого. Табиб не стал пытаться угадать, что это было : случится надобность - он узнает все, что потребуется. Левое предплечье незнакомца охватывал длинный металлический браслет-наруч, поверх которого, с внешней стороны, были пристегнуты замшевые ножны, в которые был вдет длинный и тонкий стилет. Такие же ножны были пристегнуты к правому предплечью юноши. За толстым кожаным поясом черноволосого торчал широкий и длинный кинжал в ножнах из черного дерева, скрепленных серебряными скобками. На ногах были просторные штаны из серой замши и мягкие кожаные сапоги. Цепкий взгляд начальника охраны каравана не упустил и такой мелочи, как тонкая золотая цепочка, краешек которой проглядывал из-под воротничка и тонкий серебряный перстень в виде волчьей головы с маленькими аметистами вместо глаз.

Но сильнее всего для Табиба Осане бросался в глаза меч незнакомца. Вернее не столько само оружие - не особо длинный, чуть изогнутый и узкий, словно у заморской рапиры, клинок с маленькой округлой гардой, вдетый в точно такие же ножны, как и у кинжала сколько странная манера "гостя" носить его : не на боку, а за спиной, но не так, как свои мечи носят воины земель, лежащих на севере, рукоятью вверх над левым, либо правым плечом - наоборот, вверх смотрело острие, рукоять же под углом опускалась вниз. Ножны меча оставались в таком положении, будучи специальными клепками пристегнутыми не только к поясу, но и к ремням, накрест охватывающим торс черноволосого поверх куртки.

Что-то смутное, какое-то неясное воспоминание колыхнулось в голове пожилого караванщика. Он даже наморщил лоб, но так и не сумел ухватить проскользнувшую в сознании полуоформившуюся мысль.

Незнакомец не пытался первым заговорить с Табибом. Спокойный и собранный, он терпеливо ждал, когда начальник караванной стражи сам обратится к нему.

- Кто ты? Откуда? - по-деловому спросил Осане, прекратив рассматривать чужеземца. - Есть ли с тобой другие? Отвечай.

- Я - Гай Канна. - ровным, бесстрастным голосом с сильным уранийским акцентом ответил незнакомец. - Пришел сюда из Коричневых Песков. Я один.

Рука Табиба Осане помимо воли потянулась к рукояти меча. Такой откровенной и наглой лжи, если только это не было прямым издевательством, ему еще слышать не приходилось!

- Пришел из Коричневых Песков, говоришь? Один?

Назвавшийся Гаем холодно кивнул.

- Клянусь огнерожим Азусом! Держишь меня за дурака, парень?! Демоны, Танцующие В Песках никого не выпускают из своих владений... с плотью на костях, во всяком случае. Чем ты докажешь, что не лжешь?

- Я жив. - просто ответил Гай Канна.

- Со стрелой в черепе он был бы менее подозрителен. - хмыкнул добальтарский воин с луком в руках.

- Молчи. - властно приказал Табиб. - Я говорю.

- Он лжет. - убежденно сказал онокгол, приведший Осане к чужеземцу. - И не только в том, что вышел живым из Коричневых Песков. Посмотри на него, хозяин! С собой нет ни воды, ни пищи, а ближайшая остановка, где можно хотя бы увидеть воду - в четырех днях пути езды верхом. Лошади у него тоже нет, меж тем на сапогах и одежде не видно следов долгого путешествия пешком. Ставлю свое месячное жалование против медной монеты, что где-то за холмами укрылось не менее сотни его дружков кагасов, или может еще хуже даффов, дери их Хогон! Нужно будить лагерь, Осане-тан!

- Ты проспорил свое жалование. - хмуро заметил добальтарец, вооруженный копьем. - Вон на вершине холма Улук и Хон. Они подают знак - все спокойно. Значит, чужак, откуда бы он ни приперся, хоть из Преисподней! пришел один.

Табиб несколько расслабил напрягшиеся в недобром предчувствии плечи. На Улука и Хона он мог положиться целиком и полностью. Но, несмотря на это, глаза шарумца оставались холодными и внимательными. Разве только теперь сквозь внимательную настороженность в них проскользнули отблески интереса.

- Что тебе нужно, парень?

- У меня нет еды, лошади и кончилась вода. - пересказывая слова добальтарского воина произнес Канна, в доказательство встряхивая снятым с пояса сморщенным бурдюком. - Я иду в Пту. Ваш караван тоже. Я хотел просить вашего главу разрешить мне следовать вместе с вами.

- Я решаю, кому следовать с этим караваном. - сухо заметил Табиб Осане. - И я отвечаю тебе. В пустыне вода и пища стоят дорого. Каждый сухарь и каждый глоток на счету, тем более в таком большом караване.

Говоря это, начальник караванной стражи несколько покривил душой - воды в караване было достаточно, особо на ней не экономили. Он сам позаботился о том, чтобы запасти вдвое больше, чем им могло понадобиться на пути к портовому городу Пту. С пищей обстояло ничуть не хуже. Подобная запасливость не была случайно прихотью Осане дородный шарумец никогда не доверял пустыне, остерегался ее коварства и безжалостности, и может быть потому уже столько раз водил караваны по этим пескам и неизменно возвращался домой, к жене и дочкам, живым.

- Я могу отслужить. - Гай опустил руку и тронул украшенную серебряными насечками рукоять своего тонкого, чуть изогнутого клинка. - Мечом.

Глаза караванщиков неотступно провожали это движение. Короткий лук слегка надтреснул, когда добальтарец напряг тетиву.

- Я уже нанял достаточное количество людей, чтобы караван добрался до Пту в безопасности. - отрезал Табиб Осане.

- У меня есть серебро. - ни мало не смутившись, все тем же бесстрастным голосом сказал Канна.

Начальник охраны каравана почесал заросшую жесткой, колючей бородой щеку. Белокожий парень ему определенно не внушал доверия. Да иначе и быть не могло. Откуда он взялся здесь, посреди безжизненных бесплотных, граничащих с пустыней степей? Один. Без лошади и дорожных припасов. Говорит, что пришел из Коричневых Песков - явная ложь! Оттуда не выходят живыми. Никто. Хоть и находятся, такие, что похваляются.