Олег Пискунов - Почти правдивая история

Люблю. Е.". Я чуть не взлетел от счастья до самого потолка, моя любимая была жива. Старушка заговорнически приложила палец к губам и протянула вторую записку: "Спрячешься в мусорном контейнере секции "3А. Дождись ночи. Когда залезешь в контейнер, выпей таблетки. Помни меня.". Она скомкала записки и протянула мне две перламутровые таблетки. Затем выскочила из палаты не закрыв дверь на замок. Мир, оказывается не без добрых людей, из-за меня может пострадать старушка. Хотя она такая старая, что ей и терять наверное не чего. Я дождался, когда центр перейдет на ночной режим и выскользнул из палаты. Дважды пришлось прятаться от женщин часовых. Тоже мне - "новые амазонки". Странно, мужчин в этом центре не было. Может быть, здесь изучали что-нибудь связанное с мужским началом ? Слава богу, что хоть мой "аппарат" не отрезали. Я с трудом нашел мусорную секцию "3А", залез в полупустой контейнер, заткнул нос, чтобы не умереть от зловония и принял таблетки...

...Очнулся в мусорной куче на городской свалке. Еле-еле выбрался из-под объедков и обрывков бумаги. Почистил, как мог, свою больничную пижаму и направился в город. Раньше приходилось бывать на этой свалке. Я еще не мог поверить в свою удачу. Шел пешком, стараясь не попадаться людям на глаза. Кто поверит в мою историю ? Главное добраться до общежития, там меняприютят, затем пойду в КГБ. Вот и первые дома видны. Город, люди, как я давно не видел свободы. Я вошел во двор. И вдруг мне наперерез выскочил желтый "москвич" с синей полосой на дверцах. "Милиция",- обрадовался я, но ошибся, так как рядом с женщиной водителем сидела вездесущая Клавдия Ивановна. Машина затормозила, и из нее выскочили две девушки с пистолетами. Одна из них была моей Екатериной. Она с таким сожалением смотрела на меня. Вот и приплыли, скоро меня вернут в лабораторию "Z".

Я, не раздумывая, кинулся к Кате и вырвал у нее пистолет.

- Возьми меня заложницей,- прошептала она,- они не посмеют в меня стрелять.

Я загородился ее телом, как рыцарским щитом и приставил к виску пистолет.

- Дайте уйти,- заорал я,- или она умрет.

Вторая женщина опустила свой "Глок".

Вокруг накапливались утренние зеваки. Это еще лучше. При свидетелях стрелять не посмеют. Мы отошли с Катей метров на пятнадцать от "москвича" и я выстрелил в Клавдию Ивановну. Но что это? На лобовом стекле не осталось и следа. Я был в армии не плохим стрелком и не мог с такого расстояния промахнуться. Значит, в Катином пистолете были холостые патроны. Я еще раз выстрелил во вторую оперативницу, результат оказался таким же. "Старая крыса" не торопясь, вылезла из машины, картинно подняла пистолет и выстрелила в Екатерину.

- Сука,- Клавдия Ивановна зло сплюнула,- ты предала Бастион.

Машина уехала.

- Я люблю тебя,- произнесла, оседая на землю девушка,- и из-за тебя предала контору. И вот расплата. Прощай!

Я л...

- Нет,- дико закричал я, да так, что зеваки попятились,- не умирай. Вызовите кто-нибудь скорую.

Быстрее...- И уже шепотом,- Ты поправишься, обязательно поправишься.

Мы будем вместе.

Я тряс ее, а из красной дырочки в комбинизоне в области сердца, медленно сочилась алая кровь.

Я сидел на асфальте, с мертвой любимой на руках и тупо прислушивался к приближающемуся вою милицейских сирен...