Николай Елин - Ошибка Мефистофеля

- Н-ну... видите ли...- замялся Хаустов,- я говорил это, так сказать, в переносном смысле... Я не имел я виду буквального посещения ваших... м-м... апартаментов...

- И напрасно! - горячо возразил гость.- И совершенно напрасно, профессор! Вы, я вижу, не удовлетворены, разочарованы в жизни, в друзьях...

- Вот мой единственный друг! - перебил его Иван Дмитриевич, указывая на ощетинившегося щенка.

- Собака - друг человека, но достоин сочувствия тот человек, у которого все друзья - собаки! - философски заметил Мефистофель.- Кого предпочли вам ваши друзья из учёного совета? Ведь, будем откровенны, этот Вагин круглый нуль в незаразных болезнях.

- Да, но почему же тогда выбрали его? - спросил Хаустов, стараясь казаться равнодушным.

- Что поделаешь! - развёл руками Мефистофель.- Он моложе. Намного моложе. У него здоровье крепкое, как хорошее ругательство. К тому же...- гость понизил голос,- этот Вагин - бывший футболист. Мастер спорта. А вы даже нормы ГТО до сих пор не сдали. Ну и вот... Вы же знаете, что ваш ректор неравнодушен к футболу. Вагин это его протеже...

- Как? И это всё?! - нервно поинтересовался Хаустов.- Значит, если бы я был лет на тридцать моложе и умел что есть силы лупить по мячу...

- То быть бы вам сейчас заведующим кафедрой незаразных болезней,- закончил его мысль Мефистофель.- Но это, разумеется, между нами.

- Так вот оно что! - покачал головой Иван Дмитриевич.- Кто бы мог предположить... Как жаль, что нельзя вернуть мою молодость. Тогда я, вместо того чтобы заниматься наукой, принялся бы играть в футбол.

- Почему же нельзя? - многозначительно возразил Мефистофель.- Вы явно недооцениваете наши возможности.

- Как? Вы можете вернуть мне молодость? - не поверил Хаустов.

- Обижаете,- насупился чёрт.- Право, это такая безделица, о которой даже неловко говорить...- Он полез к себе в папку и вытащил оттуда лист бумаги.- Вам достаточно будет расписаться вот здесь, здесь и здесь, в трех экземплярах, и ваше желание сегодня же сбудется.

- О... право... это... м-м... несколько неожиданно... А что это за документ?

- Это бланк типового договора. По нему мы обязуемся вернуть вам молодость, дать любовь, славу, власть. А вы за это, когда настанет время, спуститесь со мной в мои, как вы изволили выразиться, апартаменты. Ну как, идет?

- Э-э... видите ли... не знаю, что вам ответить... Вот вы сказали: "Когда настанет время". Нельзя ли пояснить подробнее, что вы имели в виду? Какой срок будет мне отпущен?

- Это зависит исключительно от вас,- вкрадчиво улыбнулся Мефистофель.- Как только вы почувствуете полное удовлетворение жизнью, как только скажете: "Остановись, мгновение! Ты прекрасно!" - вот тут и настанет для вас время платить по договору. Как видите, условия очень гуманные...

- Гм...- зябко повёл плечами Хаустов.- Они гуманны здесь. А когда я... м-м... спущусь к вам... боюсь, что от гуманности не останется и следа...

- Ну что вы! - Мефистофель от возмущения даже привстал с кресла.- Это про нас болтают! Чего не наговорят со зла! Обидно, честное слово! Такая напраслина!.. А зато у нас климат хороший! Всегда тепло. Фрукты недорогие. И вообще жизнь дешёвая... Вы в карты играете?

- Нет,- покачал головой профессор.

- Научим! Заскучать не дадим. А какие люди у нас! Вам с ними будет интересно. И профессора, и заведующие кафедрами есть, и даже ректоры. Я уже не говорю о людях искусства... Вы, может быть, обратили внимание на мои знания, манеры?.. Я ведь всего там набрался от клиентов. Мы там у себя даже филиал Оксфордского университета организовали, для персонала, разумеется. Я там несколько лет назад юридический кончил. Заочно, конечно. А теперь вот - магистр...

- Но... если у вас так много профессоров,- робко возразил Хаустов,- то зачем вам понадобилась ещё и моя, так сказать, душа?

- А мы у себя в университете хотим кафедру незаразных болезней организовать,- с ухмылкой сказал бородатый магистр.- Да вы слишком далеко заглядываете, профессор! Вы лучше подумайте, чем вы будете обладать здесь, на земле! У вас будет всё, что только может пожелать человек: слава, любовь, дети... Налог за бездетность платить перестанете. И всё это - вот оно, только руку протянуть.- И он помахал перед носом Хаустова бланком договора.

- Чем подписывать-то надо? - поёжился Иван Дмитриевич.- У вас ведь, кажется, принято кровью? Предупреждаю, я крови боюсь...

- Какой там кровью! - замахал руками чёрт.Средневековье какое! Даже странно такое слышать из уст просвещённого человека. Вполне достаточно шариковой ручки.

Хаустов потянулся к ручке, но в последний момент заколебался.

- Ну, смелее! - подбодрил его Мефистофель.Вспомните: уже сегодня станете молодым!.. Вы сделаетесь сильным, как страдания Вертера, стройным, как научная гипотеза. Красивым, как легенда о Бермудском треугольнике. Вы займётесь спортом и перестанете наконец путать эспандер с эскалопом.

- Но если у вас там так хорошо, как вы говорите,робко сказал Иван Дмитриевич,- то почему же у вас на воротах написано: "Оставь надежды всяк сюда входящий"?

- "Одежды"! - с жаром возразил Мефистофель.- Увы, это распространённая ошибка. Не надежды, а одежды просим мы оставить у входа. Во-первых, у нас там достаточно тепло, а во-вторых, раздевалка существует в любом уважающем себя учреждении. Принято считать, что даже театр начинается с вешалки, а у нас всё-таки масштабы посолиднее. Так что пусть это вас не тревожит. Надежды останутся с вами. Можете надеяться сколько угодно. Ну, по рукам?..

Он сунул ручку в ладонь Хаустова и придвинул к нему бланк договора. Профессор надел очки, ещё раз перечитал условия, тяжело вздохнул и, решительно закусив губу, лихо подмахнул все три экземпляра.

"Фрося, пиши двадцать..."

Остаток ночи Мефистофель провёл в квартире Хаустова. Хозяин постелил ему на раскладушке, а сам лёг на диване. За окнами занимался розовый, словно пятки оптимиста, рассвет. Часа через три обе высокие договаривающиеся стороны были уже на ногах. Съев по бутерброду с докторской колбасой и запив их жиденьким чаем, Хаустов со своим новым приятелем вышли на улицу и сели в такси.

- К Институту красоты! - распорядился Мефистофель.

- Это ещё зачем? - косясь на шофера, взволнованно зашептал Иван Дмитриевич.- Если у вас омоложение хирургическим путем производится или электротоком, то я категорически возражаю!..

- Не волнуйтесь, профессор.- Мефистофель дружески наступил копытом ему на ногу.- Предоставьте мне "карт бланш". Операция вам не грозит. Просто у меня в этом институте знакомая ведьма работает. Она вам всё устроит.

- Ч-что устроит? - слегка опешил Хаустов.

- Ну, омоложение, сброс лишнего веса и прочую чепуху. Дома она боится заниматься частной практикой. Сами понимаете: соседи, сплетни, фининспектор. Поэтому я её устроил в госучреждение. Тут безопасней, к тому же стаж идёт... А вот мы и приехали. Останови, шеф. Сдачи не надо.