Генрих Альтов - Угол атаки

Колба рассказывал как-то странно. Казалось, он говорит сам с собой. На нас он не смотрел. Иногда он замолкал или бормотал что-то непонятное. Иногда спорил сам с собой. Опыты он тоже показывал сам себе и веселился, когда все получалось как надо. Потом он все-таки вспомнил о нас, раздал пробирки, реактивы и начал объяснять, что сейчас из этих веществ каждый получит какую-нибудь яркую краску. Мне достались оранжевые кристаллы двухромовикислого аммония. Они красиво сгорели, разбрасывая искры, и получилась зеленая окись хрома. На этом я остановился, потому, что не было никакого смысла переводить окись хрома в краску: из окиси хрома можно было сделать потрясающую мастику, я видел ее у нашего боцмана, такой мастикой удавалось за пять минут надраить до зеркального блеска бляху на ремне.

Химия мне понравилась. Я почувствовал, что моряку полезно ее знать. Скажем, кораблекрушение — и ты на необитаемом острове. Химия поможет сделать из всякой чепухи то, что нужно. Например, взрывчатку.

Когда через две недели появилась Дина, я отнесс к этому совершенно безразлично. Я сидел возле Колбы и старательно ловил каждое его слово. Дина перестала со мной разговаривать, домой ее провожал Яшка. Это нисколько не отразилось на моем отношении к химии. Теперь вместе с «Основами морской практики» я таскал в портфеле «Занимательную химию» Рюмина.

Химия, как говорил М. В. Ломоносов, далеко простирает свои руки в дела человеческие. М. В. был прав, я в этом убедился. Чтобы разобраться в химии, нужно знать физику, а чтобы знать физику, нужно знать математику, надо вкалывать. Я теперь подолгу готовил уроки, дома это вызвало переполох, потому что раньше я все делал за полчаса: что-то быстренько прочитаешь, что-то на ходу спишешь у Яшки. У меня не хватало времени, стал подниматься на час раньше, чтобы на свежую голову порешать задачки, и мама, окончательно перепугавшись, повела меня к известному в городе детскому доктору Клупту. Старенький Клупт долго выслушивал и выстукивал меня, разглядывал мой язык и вздыхал. Потом он сказал: «Сложный случай. Приведите-ка его еще раз. Попозже…» Мама, побледнев, спросила: «Когда?» Клупт пожал плечами: «Лет эдак через сорок. Или пятьдесят». Седьмой класс я кончил почти без троек. Летом химкружок не работал, я целыми днями пропадал на «Партизане», а по вечерам читал «Химию для всех» Партингтона.

В сентябре, на первом же занятии, Колба объявил, что предстоит всесоюзная олимпиада детского технического творчества, и мы должны подготовить действующие модели химических заводов — солянокислотного, сернокислого и так далее. На следующий день Сергей Андреевич тоже сказал насчет олимпиады: нужны, мол, модели кораблей.

Я понял, что горю: сработать одновременно две модели просто невозможно. Однажды я делал модель тральщика, это потребовало уйму времени. И потом что это такое — модель солянокислотного завода? Обыкновенна установка для получения соляной кислоты — как в школьном учебнике: пробирки, спиртовки, трубки. Только все это прикрыто фанерными коробками, изображающими заводские помещения. Ничего вдохновляющего. К тому же мастерские одни для всех кружков, так что я погорю совершенно обязательно.

И вот тут у меня появилась гениальная идея. Как все гениальное, она была проста, эта идея. Точнее — казалась простой. Я даже не подозревал, как потом все усложнится…

Идея заключалась в том, чтобы вместо двух моделей сделать одну. Катер с химическим двигателем. Сергей Андреевич будет доволен, ведь катер — морская модель. А Колба тоже ничего не сможет возразить, поскольку вся начинка у катера будет химическая. И вообще мое незаконное пребывание в двух кружках станет законным и даже необходимым.

Я быстро уговорил Яшку работать на пару. Потом мы пошли к Сергею Андреевичу.

Так что это такое — химический двигатель? — спросил он.

К этому вопросу я был готов. Нужно получить водород и кислород, затем их смешать — образуется гремучий газ. А дальше все просто: гремучий газ поступает в камеру сгорания, бах — и модель рванется вперед. Потом еще один бах. И так далее.

— Значит, ракета, — с сомнением сказал Сергей Андреевич. — Ничего не выйдет, но попробуйте. Для практики.

Колба выслушал нас без всякого энтузиазма, но возражать не стал. Он только спросил, как мы собираемся получить водород и кислород. Мы объяснили: поставим на модель электрическую батарею, она будет разлагать воду — вот и все.

— Электрическая батарея? — переспросил Колба. Он посмотрел на потолок, что-то пошептал и буркнул. — Ладно, вам виднее.

Дине мы тоже рассказали о ракетном катере. Она давно ушла из химического кружка в драматический. Вообще, она изменилась. Яшка как-то сказал, что теперь она — из рассказов Александра Грина. Я считал, что все дело в высоких каблуках. Если надеть туфли на высоких каблуках да еще соорудить на голове башню из волос — запросто можно состаритьс на пять лет. На переменах к Дине приходили десятиклассники, нас она замечала, когда надо было списать задачку по физике или математике.

— Ах, мальчики, чепуха этот ваш катер, — сказала она. — Лучше сделайте мне ацетон. Нигде не могу достать.

Ацетон ей был нужен чтобы смывать маникюр. В школу нельзя было приходить с маникюром, с этим было строго. В тот же вечер Яшка изъял дома бутыль уксусной эссенции, мы насыпали в эссенцию толченый мел, эссенция зашипела наподобие газировки, и на дно выпал серый порошок — уксуснокислый кальций. Отфильтровали порошок, прокалили, получился ацетон. На следующий день мы вручили Дине большой флакон из-под одеколона «Красный мак». Доверху заполненный ацетоном. Великая вещь — химия…

А вот с катером дела были плохи. За три недели мы выстругали корпус, прекрасный корпус длинной восемьдесят сантиметров, и притащили его из мастерской наверх, к себе. В коридоре стоял большой аквариум, мы давно решили приспособить его для испытаний. На воде корпус, даже некрашеный, выглядел совсем неплохо. Но когда мы начали укладывать в него батареи, просто так, чтобы посмотреть, как они разместятся, корпус сразу наклонился, вода полилась через борт, и модель наша, разгоняя испуганных рыб, пошла ко дну. Тут только мы сообразили, что нужно было посчитать, сколько может выдержать корпус и сколько должны весить батареи. Мы вытащили из аквариума корпус и батареи, дали рыбкам корм, чтобы они не очень переживали, и сели за подсчеты. Цифры получились убийственные: батарей нужно в сорок раз больше, чем смог бы выдержать корпус катера. Это был какой-то кошмар. Мы прикидывали по разному если корпус сделать в полметра, в четверть метра — все равно получалось, что нужна целая гора батарей. А если батарей взять мало, вода будет разлагаться в час по чайной ложке. Откуда же двигатель получит гремучий газ?!