Ким Сатарин - Провидец грядущего

Но и внутри управления — то же самое. Сел Николай Федорович за свой стол, глянул на разложенные бумаги, и расхотелось ему жить окончательно. Вся жизнь вначале советского, а затем российского обывателя предстала перед ним прямой и разлинованной на размеренные отрезки, как школьная линейка. Что можно написать о его жизни в эпитафии? Родился, женился, умер? И это человек, созданный по образу и подобию божьему, венец творения, шедевр эволюции, существо, не равное самому себе! Стыдно стало Ляхову, горько и обидно. А что сделаешь?

До обеда он работал, причем работал старательно. То ли забыться хотел в занятии, которое все больше подавляло его своей бессмысленностью, то ли старался разделаться с сегодняшней порцией работы поскорее. Второе оказалось ближе к истине, поскольку уже перед самым обедом Ляхов, кое-как зашив прореху на брюках, сбегал к ближайшему киоску и накупил целую кипу газет. Пообедав в кафе на другой стороне улицы, он вернулся на рабочее место и разложил газеты на столе.

Может, кто другой на его месте искал бы объявление о продаже или ремонте куртки, но Николай Федорович решил мыслить глобально. Что там куртка! Рухнувшая на него сосулька лишила его самого ценного в жизни. Святого лишила, можно сказать. Как-то вдруг ему стало ясно: его собственные усилия вкупе с планами — реальными или мнимыми, неважно — российского правительства совершенно ничего ему в будущем не гарантируют. Причем не гарантируют не только ему, Ляхову, лично. С этим он как-нибудь мог бы примириться. Признать себя неудачником — это значит уже наполовину решиться перестать им быть.

Нет, вопрос стоял в иной плоскости. Философской. Потирая ободранную коленку, гражданин Ляхов прозревал основную теорему мироздания, которая заключалась в том, что миром правит Случайность. Случайно он сел сегодня на этот троллейбус, случайно рухнула сосулька именно на него. И, может быть, так же случайно его подстережет вскоре в подъезде маньяк или бабушка за стенкой по беспамятству устроит взрыв бытового газа. От нее, от Случайности, не защитишься примерным поведением, хорошим образованием или любого рода талантами. Падающей сосульке, как и отказавшим тормозам, все равно, кто станет их жертвой. Против промысла, хоть человечьего, хоть Божьего есть — или предполагается — какая-никакая защита. Но что можно предпринять против Случайности?

Столь же ясно стало ему, почему эта, основная по сути, теорема мироздания настолько обойдена человеческим вниманием. Наука, конечно, изучает распределение случайностей — формулы составляет, вероятности высчитывает. В общем, занимается мелкими, несущественными деталями, даже не стараясь вникнуть в суть того, что несет человечеству господство Случайности. Философия тоже сей вопрос наиважнейшим не почитает. А простого обывателя старательно убеждают, что случайного в мире нет, случаен только выигрыш в лотерею.

Ведь стоит признаться, что судьбы наши определяет случай — и большая часть жизненных усилий становятся нелепыми и смешными. Ведь те, потонувшие на Титанике, тоже верили в свое будущее, деньги хотели заработать, в высшее общество выбиться, детей поднять. Они честно и с чувством достоинства делали свое дело, не подозревая, что от Гренландии уже откололся айсберг…

Оттого и не позволяет себе обыватель допускать к осознанию тот факт, что никакие его усилия, никакие хитрости завтрашнего дня ему не обеспечат. Ведь как такое осознать? Разом вся жизнь рухнет… Как рухнула она сегодня у мирного обывателя Ляхова под тяжестью не столь и большой, надо признать, сосульки. Осознав во всей силе вышеупомянутую теорему, Николай Федорович, тем не менее, сдаваться на милость судьбы отнюдь не собирался. Он не кинулся искать утешения в религии, не пустился во все тяжкие. Жизнь есть жизнь, как бы она ни была устроена, живой твари приходится принимать ее таковой, какая она есть. А то, что некоторые, и он сам в их числе до недавнего времени, тешат себя по ее поводу иллюзиями — это ничего не меняющая частность.

Перерыв кончился, коллеги вернулись в комнату.

— Федорыч, ты хоть обедал?… Я бы в таком случае отпросилась пораньше… Ну и поганая нынче погода… Да он себе невесту подбирает, девчонки!

Смущенный последним замечанием, Ляхов ткнул пальцем в лист газеты, лежащей перед ним на столе:

— Кто-нибудь к его услугам обращался?

— Магистр белой магии… Да Вы что, Николай Федорович? Это же наверняка прохиндей какой-нибудь!

— Да мне прохиндей как раз и требуется. Лишь бы не дурак.

Но прохиндей оказался не то, чтобы дураком, но человеком со странностями. Во всяком случае, в телефонном разговоре он юлил, задавал бессмысленные вопросы и ни разу не ответил определенно на прямые вопросы Ляхова.

— Да они все так поступают. Болтают по телефону, пока не определят, что перед ними лопух, с которого денежку можно скачать. Тогда и о встрече договариваются. А от остальных отговариваются, — прокомментировала Тамара Никифоровна неудачу первого звонка Ляхова.

Со всех сторон посыпались советы и были высказаны мнения по поводу колдунов, магов, знахарей и астрологов. Первым и вторым выразили полное общественное недоверие, мнения насчет знахарей разделились примерно пополам, а астрологи встретили среди коллег Николая Федоровича снисходительное принятие. Выяснилось, что гороскопами интересуются все. И не просто интересуются: даже некоторые события в жизни к благоприятным дням подгадывают. Ляхов опустил глаза в газету и прочел гороскоп его знака на текущую неделю. "Легко будут решаться вопросы, связанные с чужими деньгами, кредитами, страхованием. Это хорошее время для решения вопросов и через суд, в этом случае дела, связанные с наследством или выплатой алиментов, будут разрешены в вашу пользу. Удачно сложатся и отношения в рабочем коллективе, они станут более теплыми и доверительными…".

В общем, прогноз обещал не только ему, но и все другим знакам благоприятные условия для появления новых друзей, установления романтических отношений, начала новых предприятий или изменения образа жизни. Обещал всем, по сути, одно и то же. Если же смотреть применительно к себе, то судиться Николай Федорович ни с кем не судился, алиментов сам не платил и от других не ждал, как не ждал и наследства. Кредитов старался не брать и, тем более, не ссужал денег никому другому. Банкиром он не был и с деньгами старался не связываться, понимая, что всякому сверчку положено знать свой шесток.

Прогноз показался ему полнейшим издевательством. И пусть коллеги уговаривали, что настоящий прогноз астролог составляет, принимая во внимание расположение планет, и что это долгое и сложное дело — Николай Федорович разом проникся к астрологии глубочайшим презрением. Она не позволяла упредить и обнаружить Случайность и этот ее недостаток представлялся абсолютно непреодолимым. Случайность, она на то и Случайность, чтобы не придерживаться никаких астрономических расписаний. А планеты, как и звезды движутся, известное дело, строго по расписанным на многие годы вперед орбитам.