Александр Бирюк - Клад

Наконец дверь удалось захлопнуть. Труднее было разделаться с крысами, прорвавшимися в туалет вслед за ним. Превозмогая боль, он переловил гадких зверьков и одно за другим вышвырнул извивающиеся тела в маленькое окошко.

Немного передохнув и придя в себя, Гриша склонился над банкой и стал ее разглядывать.

Банка весила много, на удивление много. Казалось, она была так плотно набита, что содержимое при встряхивании не давало о себе знать ни единым звуком. Видно было, что это старая-престарая банка, каких давно не делают. Повертев ее, Гриша обнаружил выдавленную на крышке дату - "1917" - и рядом какие-то буквы, вроде бы инициалы. Теперь он уже не сомневался, что в банке, конечно, драгоценности - что еще стали бы так старательно прятать в те ненадежные времена?

Гриша попытался открыть ее, но крышка была то ли наглухо запаяна, то ли туго завинчена. Гриша и тряс банку, и бил ее об пол, и расшатывал крышку, но тщетно.

Притомившись от возни с банкой, Гриша решил передохнуть и тут заметил, что на этот раз крысы вовсе не смирились с его бегством. Они продолжали упорно штурмовать дверь.

И тут Гриша понял: дело не столько в нем, сколько в этой самой банке! Крысам зачем-то позарез нужна была эта банка. Настолько позарез, что они решились открыто напасть на человека в его жилище.

От этой догадки Гришу прошиб холодный пот. Он снова взглянул на банку и увидел то, на что сначала не обратил внимания.

Весь металл - какой-то очень прочный и тяжелый сплав - был испещрен следами крысиных зубов. Похоже, что крысы в своем убежище трудились над этой банкой не один год.

Зачем крысам банка? Точнее: зачем им то, что у нее внутри?..

Дверь туалета уже трещала. Рано или поздно она рухнет. Скорее рано, чем поздно. Было слышно, как крысы отрывают от двери щепки. В образовавшиеся щели Гриша видел, что кухня кишмя кишит грязно-коричневыми, серыми и черными телами.

Что делать? Выход один - поскорее сматываться отсюда.

Но как? Через маленькое окошко под самым потолком? В него, если очень сильно постараться, можно протиснуться.

Дверь скрипела и ходила ходуном. Делать нечего, Гриша метнулся к окошку. Цепляясь за какие-то трубы, долез до него и выглянул наружу.

Нет. Воспользоваться этим путем мог только самоубийца. Далеко внизу светлели в темноте каменные плиты двора. Гриша заметил на них движущиеся пятна. Они направлялись к дому и исчезали в темных провалах подвальных окошек.

Гриша судорожно прижал банку. Откуда столько крыс? Казалось, шуршал и трещал весь дом - под ногами, над головой, со всех сторон...

Он еще крепче прижал банку и вдруг услышал пронзительный женский визг. Женщина кричала далеко, где-то в другом конце огромного дома. За ее криком последовал еще один, с противоположной стороны, потом еще и еще.

Один за другим на плитах двора стали зажигаться яркие прямоугольники отражения от освещенных окон, захлопали двери, где-то со звоном вылетело разбитое окно. Гриша машинально подскочил к двери, не зная, что делать, но тут дверь с оглушительным треском развалилась, и под ноги ему хлынул поток знакомых отвратительных комочков.

Гриша вскочил на унитаз, но банки из рук не выпустил. В одно мгновение крысы заполнили помещение, а в дверь все продолжал вливаться неиссякаемый поток грызунов. Времени на раздумья не осталось ни секунды. Гриша швырнул банку в окно, а вслед за нею и сам выскользнул наружу, чуть не разбив голову об острый выступ водопроводной трубы, обдирая руки и чувствуя, как трещат ребра...

Операция, которой он так боялся, заняла всего несколько секунд. Глаз мгновенно перестал болеть, и Куркин вздохнул с облегчением. Как приятно, когда у тебя ничего не болит!

В довершение удачи он на редкость легко поймал полуночное такси и скоро был на месте. Щедро расплатившись с водителем, он захлопнул дверцу машины и вдруг увидел, что из двора с криками выбегают люди. Некоторые были полуодеты, на других и вовсе ничего не было. Куркин подумал о землетрясении.

Толпа испуганных людей запрудила уже всю улицу. Из ворот с грохотом вырвалось густое облако пыли, и Куркин понял, что во дворе что-то рухнуло. Люди разбегались в разные стороны, и вдруг из-под облака, окутавшего почти всю улицу, словно пополз край какого-то темного ковра. Приглядевшись, он увидел, что это крысы. Они бросались на мечущихся в панике людей, кусая их за босые ноги. Раздались пронзительные вопли. Часть толпы устремилась туда, где стоял Куркин, и он, перепугавшись не на шутку, стремительно бросился наутек.

Из соседнего двора выскочил какой-то человек и, чуть не сбив его с ног, понесся прочь. В свете фонаря Куркин увидел, что голова бегущего окровавлена, одежда разорвана. К груди он крепко прижимал что-то небольшое, но тяжелое. Следом за ним, по пятам, словно стая гончих, неслась беспорядочная орава отвратительных крыс.

Это был Гриша.

- Гриша! - растерянно крикнул Куркин.

Гриша на бегу повернулся и заорал:

- За мной!!!

Увертываясь от крыс, норовящих вцепиться в ноги, Куркин побежал за Гришей.

Крысы поотстали. Гриша заметно прихрамывал, но не выпускал своей ноши из рук - какую-то большую консервную банку. В банке - клад, решил Куркин.

Сзади раздалось урчание мотора. Это было все то же такси, на котором приехал Куркин. Гриша резко повернулся и крикнул:

- Останови его!

Но таксист остановился сам:

- Вам помочь, ребята?

Куркин хотел отказаться, но, поглядев на приближающихся крыс, передумал. Он впихнул Гришу на заднее сиденье, забрался туда сам и назвал первую пришедшую на ум улицу на другом конце города. Машина рванула с места, давя кинувшихся под колеса крыс, и через несколько секунд мчалась по освещенному шоссе.

Гриша бросил банку под ноги и, поминутно оглядываясь, шумно вздыхал и ощупывал себя дрожащими руками.

- Что случилось? - тихо спросил Куркин, нагибаясь к Грише.

- Тс-с!.. - Гриша поморщился и указал заплывшими глазами на спину таксиста.

Тут таксист подал голос.

- Там во дворе дом рухнул, - сообщил он как о чем-то вполне заурядном и в зеркальце глянул на Гришу.

- Почему? - рассеянно спросил Куркин.

- Говорят, в него крыс набилось под самую завязку, - многозначительно ответил таксист.

Наступило молчание, нарушаемое лишь гулом мотора. Таксист, не дождавшись ответа, продолжал:

- Что-то там случилось такое... Интересно бы узнать... Вы сами не оттуда?

Грише страшно не понравились эти слова. Он испугался, не догадался ли таксист, что в банке не томатная паста.

- Так, папаша... - с угрозой произнес он. - Мы тебя не трогаем, так вот и ты занимался бы своим делом!

Водитель замолчал. В ночном небе вызывающе висела половинка луны. В этот поздний час улицы выглядели как обычно. Светофоры мигали желтыми огнями на пустынных перекрестках, изредка проносились встречные машины. Но Куркин вдруг заметил, что поворот в нужную сторону они давно уже миновали.