Василий Бережной - Легенда о счастье

овцы; земля иссохла без влаги, не родит, - отлетает дыханье жиз

ни. - Есть у меня на него затяжная петля! - воскликнул пастух. Почему бы мне его не поймать? Диких коз я ловил, - почему бы не поймать Единорога? Пантер я ловил, - почему бы не поймать Единорога? Рыба Hyp попалась в петлю, - почему бы не словить и Едино

рога? Встретив Единорога, пастух накинул петлю, Затяжную петлю накинул на голову зверя И привязал его к дереву сухому. Долго боролся Единорог. Бил копытами землю, рыл ее рогом, Но крепкой оказалась петля, все сильнее сдавливала тело. Доконал пастух Единорога, Буту его доконал! - Оставайся у нас, - просили люди Земли, Теперь потечет вода, оживет пустыня, Вырастут хлеба, хлевы наполнятся овцами, - Нет, - Буту отвечал, - путь мой далек... - И дальше по

шел на восток. День и ночь - на восток, на восток. Вступил он в кедровый лес, полный живности, И прилег отдохнуть у источника, Утолив жажду, прилег в тени отдохнуть. Увидел рядом красавицу и подумал: это Инанна? Огнем обдало - девушка была, как богиня Инанна! "Поцелуй меня!" - манили ее глаза. "Поцелуй меня", - вопи

ли ее уста. "Возьми меня, возьми мою девственность". Обнял ее пастух, прижал к себе, целовал ее уста, нежил ее

тело, но обладать ею не решился, поднялся и пошел На восток и на восток искать Край Счастья. Долго петлял между голых камней, Поднимался все выше и выше к небу. Там, за горами, должен быть Край Счастья. край, где нет страданий и страха, где все люди - братья, там, за горами, должен быть Край Счастья! Но упал Буту, дыханье жизни отлетело, Горный бог Дингир бросил на него взор смерти.

...Весной заявилась к Миколе Гроссбух. Зиму прожила у матери, тщетно ожидая Миколиного визита, а потом взяла и заявилась. Ведь пришло к Миколе признание, неслыханный успех. Бывшая жена сперва обрадовалась, а потом осерчала: снова счастье обходит ее стороной. Встреча была холодной и сдержанной до крайности. Микола не чувствовал себя виноватым, не просил прощения, не извинялся.

- Ну а как ты сам: нашел уже свое счастье? - не без иронии спросила Гроссбух, вставая, чтобы уйти.

- Мы все время на пути к счастью... - не желая замечать иронии, сказал Микола. - Только у каждого своя дорога, а главное - не заблудиться.