Эмиль Лудвит - Маленький преступник

*

Мама сдержала рыдания. Щеки у нее были белые как мел, и на них виднелись влажные полоски. - Простите, Дэвид. Я никогда никому не говорила, даже Ронни. Я не прочла ни одной книги, я даже не видела ни одной с тех пор, как вышла за вас замуж. Я старалась быть хорошей женой... - Хорошей женой! - фыркнул отец. Лицо у него было такое страшное, что Ронни отвернулся. Мама продолжала: - Я... я научилась еще в детстве. Я была маленькая, вроде Ронни. Вы знаете, какими дети бывают,- беззаботными, жадными к запретному. - Вы лгали мне! - резко произнес отец.- Вы десять лет лгали мне! Почему вы захотели уметь читать, Эдит? Почему? Мама некоторое время молчала. Она дышала тяжело, но больше не плакала, она стала успокаиваться, и впервые за весь этот вечер Ронни не видел страха у нзе в глазах. - Мне захотелось уметь читать,- произнесла она спокойным и гордым голосом,- потому что, как сказал Ронни, это интересно. Видео - это красиво, со всеми своими танцовщицами и влюбленными, индейцами и межпланетчиками; но иногда хочется большего. Иногда хочется знать, как люди чувствуют и как они думают. И есть красивые слова и красивые мысли, как бывают красивые картины. Услышать их и потом забыть - этого мало. Иногда хочется сберечь слова и мысли и держать их при себе, потому что тогда кажется, будто они ваши собственные. Ее слова эхом отдавались в комнате, пока их не поглотило неутомимое тиканье часов. Мама стояла, выпрямившись, ничего не стыдясь. Отец медленно все снова и снова переводил взгляд от Ронни к маме, к часам. Потом он сказал: - Уходите. Мама взглянула не понимая. - Уходите. Оба. За своими вещами пришлете позже. Я не хочу больше видеть вас ни минуты. - Дэвид... - Я сказал - уходите! Ронни и мама покинули дом. Ночь была темная, поднимался ветер. Мама дрожала в своем легком домашнем платье. - Куда нам идти, Ронни? Куда, куда?.. - Я знаю куда, мама. Я думаю, мы сможем остаться пока там. - Пока? - повторила мама. Мысли у нее словно застыли от холодного ветра. Ронни повел ее по холодным, ветреным улицам. Огни города остались позади. Под ногами была грязная, неровная проселочная дорога. Они подошли к маленькому, грубо сколоченному домику в глубокой тени эвкалиптовой рощицы. Окна домика были похожи на дружеские глаза, полные теплого, золотого света. Через мгновение дверь открылась, и навстречу выбежал маленький мальчик. - Хелло, Кенни! - Хелло... Кто это? Твоя мама? - Да. Мистер Дэвис дома? - Конечно. На пороге появился улыбающийся молодой человек с добрым бородатым лицом. Ронни и мама вошли в дом.