Джек Уильямсон - Распад

Оглушенный тяжестью этой чрезвычайной ситуации, его мозг вернулся назад в прошлое. К Рою и его матери. Первым стройную сероглазую девушку ввел в их общество Мелкарт. Они были на тайном собрании, внизу на канализационных уровнях. Мелкарт гордо сказал: Руфь будет Жанной д'Арк Нового Сообщества.

Возможно, Руфь любила Мелкарта. Келлон никогда не знал наверняка. Ибо тайная полиция Корпорации налетела на штаб-квартиру партии несколько месяцев спустя. Мелкарта схватили и отправили на Марс. И только после того как она получила ложное сообщение о смерти Мелкарта, она согласилась выйти замуж за Келлона.

Ответственность за это сообщение лежала на Келлоне. Он пытался сгладить свою вину, освободив Мелкарта, как только он добился достаточного влияния.

Руфь так и не перестала мечтать о Новом Сообществе. Она не одобряла методы, при помощи которых Келлон рвался к власти, и была очень потрясена, когда он приказал офицерам Департамента Охраны устроить охоту на нескольких уцелевших членов партии. Рою было двенадцать, когда она умерла.

Рой был похож на свою мать - стройный, напряженный, полный идеалов. Келлон был в восторге, когда мальчик захотел сдать экзамены на практическую степень в области унитронной инженерии, - это помогло бы ему забыть, что его собственные титулы были подделкой.

Но Рой принес ему горькое разочарование. Он не проявлял ни малейшего интереса к политике Союза. Он отказался поступать в Милитехнический колледж, готовиться к командной должности и продвижению по службе во Флоте. Вместо этого, когда ему было двадцать, он потратил попусту целый год, проводя какие-то бессмысленные исследования на солнечных электростанциях на Меркурии.

Ссора произошла, когда Рой вернулся - пять лет назад. Рою не понравилась Селен дю Марс. Она все еще ухудшила, попытавшись флиртовать с ним. Он обозвал ее неприятным словом и вышел из апартаментов на крыше башни. И больше не вернулся.

Но на следующий день Келлон отправился к нему в унитронную лабораторию на холме. Его глайдер, бесшумное кристаллическое яйцо, стал спускаться к длинному низкому с белой крышей зданию расположенному между торговым портом и милитехнической резервацией. Из Доков, Венеры подобно продолговатому серебряному пузырю, яркий и странный в мерцании своего приводного поля, поднимался лайнер. Серые грузчики увозили блестящие металлические болванки и квадратные из твердой древесины бревна, которые тот выгрузил. Марсианский корабль лежал в своей колыбели, выбрасывая в трубу темный рудный концентрат. Побитый космосом спасательный корабль с Юпитера загружал горы корзин, тюков и бочек - пищу и оборудование для шахтеров Каллисто. Доки Меркурия были забиты батареями, перезаряженными на солнечных электростанциях. И все это было торговлей великой империи!

Но гордость Келлона имела горький привкус. Он помнил, что порт был гораздо более оживленным, в дни Корпорации. Сейчас половина площади заросла сорняками и пустовала. Разобранные корабли покраснели от ржавчины в колыбелях неиспользующихся Доков Сатурна.

Его пилот посадил глайдер на белую крышу. Келлон спросил своего сына, и испуганный охранник повел его через лабораторию. Келлон знал, что именно в этом здании покоряют космос. Все великие открытия в области унитронных полетов делались здесь. Но большинство залов теперь пустовали, старое оборудование было разобрано или разбито.

Келлон нашел Роя в длинной чистой мастерской, пластиковые стены которой мягко светились бело-голубым светом. Огромные окна выходили на милитехническую резервацию, где подобно огромным смертельно черным стрелам лежали унитронные крейсеры Флота.

Рой был бронзовым от космического загара после года, проведенного на Меркурии. Он с нервной быстротой своей матери поднял глаза от какого-то устройства, лежавшего на скамейке. Келлон был слегка шокирован, увидев у него в руках отвертку - для инженера высших сословий любая работа, выполняемая руками, была унизительной.

Казалось, Рой рад его видеть.

- Извини, я погорячился, - он улыбнулся, напряженной, мрачной улыбкой матери. - Я не люблю Селен. Но она не имеет значения.

Его смуглые быстрые пальцы коснулись прибора, а серые глаза загорелись от нетерпения.

- Я ищу способ проверить гипотезу конденсации.

- Послушай, сын, - Келлон сделал нетерпеливый жест в сторону окна, в сторону ряда могучих черных крейсеров. Флот ждет, когда ты примешь над ним командование, как только ты получишь достаточно знаний. Твои эксперименты следует оставить для подчиненных.

- Извини, Босс, - в загорелом лице Роя была непоколебимая решимость его матери. - Я думаю, моя гипотеза важнее Флота.

- Гипотеза? - в голосе Келлона послышался гнев. - Важнее. - Он попытался сдержать свои эмоции. - Ты можешь объяснить, что же в ней есть такое важное?

- Я пытался, перед тем, как отправиться на Меркурий, - ответил Рой. Ты был слишком занят, чтобы слушать. Понимаешь, у меня есть новая идея относительно того, как образовались планеты. Я полетел на Меркурий, чтобы проверить ее, проделать более близкие наблюдения Солнца. Полагаю, я прав.

Келлон попытался подавить нетерпение.

- Я слушаю сейчас, - сказал он.

- Понимаешь, происхождение наших планет никогда не было объяснено должным образом, - Рой говорил с такой терпеливой осторожностью, что он с неловкостью подумал, не знает ли мальчик о том, что его собственные степени поддельные. - Старые астрономы сделали все, что было в их силах с идеями Птолемея, Ньютона и Эйнштейна, но они так и не смогли объяснить возникновение всех планет, которые мы видим. Неудивительно, что не имея понятия об унитроне, они так и не поняли рождение Солнца и планет.

- Но ты понял? - Келлон почувствовал, как его нетерпеливое презрение на мгновение превратилось в гордость за сына.

- Думаю, да, - ответил Рой. - Старые космологи пошли по неверному пути, потому что они не знали своей собственной Вселенной. Они считали, что их постоянные массы и энергии действительно были постоянными. Теперь мы знаем, что единственной действительной постоянной является сам унитрон - основной базовой единицей общей как для субатомных частиц массы, так и для квантов энергии. Я работал с унитронными уравнениями, описывающими массу и энергию как меняющиеся функции времени. Они показывают, что наша Вселенная была совсем другим местом пять или шесть миллиардов лет назад нечто такое, что старые астрономы никогда бы не смогли вообразить. В то время действовали процессы, которые были бы невозможны сейчас.

Серые глаза Роя сияли.

- Вот суть моей гипотезы, Босс. Согласно ей, каждая нормальная звезда может иметь свою собственную семью планет. Его быстрые руки коснулись прибора. - Конечно, это всего лишь гипотеза - хотя астрономы Внешней Станции обнаружили доказательства наличия планет у большинства ближайших звезд. Но я выясню!