Ната Чернышева - Это был просто сон...

— Частичная посттравматическая амнезия экзогенного харрактера, — будничным тоном сообщила женщина-врач.

— Бэлен лиданум! Избавьте нас от медицинских терминов! — воскликнула чернокожая. — Она что, совсем ничего не помнит?!

— Да, не помнит. И навряд ли вспомнит в ближайшее время.

— Вот ваши вещи, — мужчина передал небольшую сумку. — Это все, что у вас с собой было, не считая одежды.

Так… смотрим. Косметичка, какие-то билеты, упаковка одноразовых салфеток… Рекламка бутика одежды; бутик назывался "Ясный рассвет". Красная корочка документа. Паспорт!

Она торопливо раскрыла тонкую книжечку.

— Вслух читайте, — любезно предложил мужчина.

— Неужели вы еще не смотрели?! — искренне удивилась она.

— Можно подумать, здесь кто-то знает ваш варварский язык! — язвительно заметила чернокожая.

— К-как… разве мы не по-русски говорим?..

— Пока вы спали, я подключила лингвенсор и вложила в вашу память один из языков Анэйвалы, — непонятно пояснила Бэлен лиданум. — Стандартная процедура. Это проще, чем определять происхождение и заучивать родной язык пациента.

— Читайте, — приказал мужчина.

Она послушно посмотрела в свой паспорт.

— Исмуратова Ирина Игоревна, — прочитала она и с радостным изумлением воскликнула:- Это мое имя!

Это и вправду было ее имя. Безымянный период завершился. Теперь она знала свое имя: Ирина. Исмуратова Ирина.

— Место рождения: город Ставрополь…

В пустой памяти шевельнулось воспоминание: открытый всем ветрам город Ставрополь, стайка мальчишек носится по пустырю, а Ирина, совсем кроха, смотрит из своей коляски в небо, на пестрого воздушного змея…

Дата рождения… Семейное положение…

Муж — Исмуратов Рустам Русланович…

Вспышкой белого света — свадьба. Карнавал пестрых красок. Взмывающие в небеса голуби…

Сын — Исмуратов Игорь Рустамович.

Крохотный красный комочек у груди, маленькие пальчики, сжатые в кулачки, беззубая улыбка, глазки-пуговки, темные, как у папы…

— Мой муж! Мой сын! — заволновалась она, нервно озираясь. — Где они? Где?!

— Вы были одна.

Да-да! Она была одна, она вспомнила! Игорек и Рустам оставались дома. Она возвращалась домой… несла в пакете покупки… и по дороге что-то случилось… Что? Этого в памяти не было. Так она и сказала.

— И все? — разочарованно поинтересовалась чернокожая. — А ВТС-код вашей планеты?

— Какой код? — не поняла Ирина.

— Лилома, — негромко, но со стальной ноткой приказа в голосе проговорил мужчина.

Чернокожая, уже открывшая было рот съязвить, недовольно промолчала.

— Вы попали в скверную историю, госпожа Исмуратова, — проговорил мужчина. — Закрытые миры закрыты прежде всего потому, что уровень развития цивилизации на них не соответствует галактическому порогу.

— Мы не освоили ближний космос, — сказала Ирина понимающе.

— В том числе, — согласился мужчина. — Преступники похищают людей из таких миров. С разными целями. Отследить подобные преступления очень сложно. Галактика велика, а закрытых миров много. Но вам знаком Флаггерс, вы уже называли это имя.

Ирина кивнула:

— Он — убийца.

— Флаггерс — убийца-профессионал. Состоит на службе у Артудекта… а это имя вам о чем-то говорит?

— Артудект… — она попробовала на вкус это странное имя, и память вдруг обожгло гневной яростью:- Предатель, сволочь, скотина!!!

Глубинным животным чутьем она поняла, что в ее беде повинен именно мерзавец Артудект. Что она знала его под другим именем… много лет… с самого детства… а потом, потом… Потом что-то случилось, а что именно, она не помнила.

Так она и сказала.

— Память ваша в дырах, госпожа Исмуратова, — сочувственно проговорила Бэлен лиданум. — Не блок и не психокод. Там просто пусто. Стерто. Похоже, что навсегда…

— Я ненавижу Артудекта, — сказала она и поняла с необычайной ясностью: она ненавидит этого поганца, чьего лица даже не может вспомнить сейчас.

Внезапно стало плохо. Не больно, а просто — очень плохо. Ирина начала терять сознание. Последнее, что ей запомнилось — солоноватый привкус слез на сухих губах. И все.

Очнулась все в той же палате. И все так же лился сквозь стены голубовато-белый чужой свет… Хотелось заплакать, но слез не было. Ни одной слезинки!

Ирина встала — с трудом: в раненом плече боли не ощущалось, но тело было ватное, слабое, голова кружилась и в ушах противно звенело… Она вышла на балкончик и прислонилась к стене, сражаясь с одышкой.

… Крохотное белое солнце раскаленной каплей зависло в зените, заливая мир фиолетово- белыми отвесными лучами. А миром был город. Огромный фантастический город, раскинувшийся от одного края земли до другого. Госпиталь располагался на вершине небольшой горы, а палаты интенсивной терапии находились на верхних этажах. Так что с балкончика открывался великолепный вид.

"Я об этом когда-то читала", — ошеломленно думала Ирина, — "Или смотрела в каком-то фантастическом фильме…"

Потоки транспорта на семнадцати воздушных уровнях. Огромные купола и такого же размера гигантские башни. Висячие сады. Феерическая иллюминация голографической рекламы. Антигравитация, биоинженерия, полеты в космос, разумные инопланетные расы, Бог знает, что еще…

Будущее.

Мечта.

Светлое завтра, до которого Земля Ирины еще не дожила, и Бог весть, доживет ли.

Глухим комом шевельнулась в глубине души горькая обида.

Давно, полжизни назад, лет в тринадцать, Ирина со страшной силой мечтала оказаться в Галактике. Изучала астрофизику и качала пресс, заявляя, что непременно пойдет в космонавты. И станет, как Гагарин и Терешкова, легендой… А что пальцем у виска не только сверстники крутили, ее совсем не трогало.

Сколько "космических опер" она тогда прочитала и просмотрела! Зарубежных и отечественных. Дрянных и очень даже хороших. Всяких. От Урсулы ле Гуин и "Гостьи из Будущего" до Лукьяненко и "Звездных войн".

Ну почему?..

"Почему дурацкая детская мечта сбылась тогда, когда я о ней давно и прочно забыла?!

Почему, научившись жить и любить свою Землю, свою семью, своего ребенка, меня выкинули в чужой мир, не спросив, хочу я этого или нет?

Или я все-таки радуюсь своим приключениям? Ну? Радуюсь?"

Ирина прислушалась к себе. Слабость. Головная боль. Боль в плече, пока еще тупая, терпимая. Амнезия. Киллер в аэропорту. А где-то там, за десятки и сотни световых лет отсюда, остались Рустам и годовалый Игорек.

Можно такому радоваться? А? То-то же.

Горели б эти галактические приключения синим пламенем…