Карен Симонян - Сицилианская защита

Ты только улыбнулся. А зря. Теща шутить не любила...

С трудом оторвал взгляд от пятна. Лениво переоделся и медленно, нехотя стал расшнуровывать башмаки. Легкий пинок - и один башмак исчез под кроватью, а другой полетел по скользкому паркету в противоположную сторону.

Ты улегся на кровать лицом в подушку и подумал, что в такую бумагу бакалейщики заворачивают колбасу или сыр.

Эта мысль привела тебя в ярость.

Человеку, чтобы чувствовать себя счастливым, всегда не хватает какого-нибудь пустяка. Пустяка часто столь ничтожного, что отыскать его, понять, чего именно недостает, совершенно невозможно. Но бывает и наоборот перебор какого-нибудь пустяка, чуть больше, чем надо. Вероятно, и в этом мало хорошего...

Ты подпер подбородок кулаками. Ты любишь лежать так на траве и смотреть перед собой в бесконечность.

А сейчас ты видишь только желтоватую стену, которая отделяет комнату от кухни. Между перегородкой и потолком - трещина. Когда соседи на кухне жарят кофе, дым проникает в ващу комнату. А случится, забудете погасить свет на кухне, во тьме комнаты под самым потолком полыхает яркая полоса.

Струя воздуха, ворвавшись в комнату, толкнула створку шкафа, олделанную фигурной резьбой. Значит, соседи открыли дверь на балкон. Створка монотонно заскрипела, отчего тебе сделалось не по себе.

В каком-то фильме были примерно такие кадры: война, город после бомбежки. От большого здания осталась только стена да приставленный к этой стене в одной из бывших квартир шкаф. Створка шкафа жутко скрипела. Ошалело смотрела вниз сжавшаяся на подоконнике кошка.

Тогда вы долго спорили, возможно ли, чтобы кошка не убежала, осталась в доме во время бомбежки...

Струя воздуха снова качнула створку, ты не выдержал, вскочил и ногой так двинул ее, что другая тоже повисла на петлях, и старая рассохшаяся развалина словно захохотала.

Убежденный, что к обеду ничего не приготовлено, ты извлек из холодильника сыр, несколько маслин, невзначай, по привычке, приподнял крышку зеленоватой кастрюли: в ней оказалась вареная курица.

Впервые за последний год тебе предстояло обедать одному. Идти за тарелками на кухню было неохота, да и потом мыть их - перспектива малоприятная.

Ел медленно. И казалось, что в эти минуты ты ни о чем не думаешь.

"Домой больше не вернусь... Не беспокой..." Тысячу раз, пока ел, ты пробежал глазами замасленную записку.

И снова озлился. Неужели в доме не оказалось отточенного карандаша?

И именно этим клочком бумаги ты вытер руки, решив тут же, не откладывая, отточить несколько карандашей.

В студенлеские годы ты слыл мастером в этом деле.. И девушки вашей группы, ужасно привередливые, всегда обращались со столь важным поручением только к тебе.

Легкая золотистая стружка отрывалась от лезвия бритвы и разлеталась по столу. На руках осела пыль от графита.

Ты прошел в ванную вымыть руки.

Над белым умывальником висят два хоботка, два крана с синей, и красной пуговками на ручках. Но вы никогда не пользовались краном с красной пуговкой. И ванной тоже.

Не было горячей воды.

Вернувшись в комнату, ты, изумленный, остановился в дверях.

Плащ свисает со стула, повсюду рассыпана стружка, смятая бумажка валяется под столом, постель будто никогда и не убиралась, на столе остатки еды, хлебные крошки.

И от этого хаоса тебя захлестнуло какое-то истерическое веселье. Ты действительно страшно развеселился. Так развеселился, что чуть не заплакал, громко, навзрыд.

Все то, что должно было произойти в течение какого-то времени, случилось сразу.

- Я из дому, дядя, - сказал я.

- Левой?

- Да, дядя?

- Когда ушла Асмик?

- Сегодня.

- Что было в записке? - спросил он.

- "Не вернусь... Буду у мамы",-машинально выговорил я и тут же добавил:. - Последнее время мы ни разу не ссорились, честное слово!

- Пойдешь за ней? - поинтересовался дядя.

- Нет.

- Твердо решил?

- Твердо. Раз ушла без причины...

- Э-э, да ты еще ребенок! Ничего, я вижу, не понимаешь. Написала ведь, где будет? Значит, уверена, что пойдешь за ней, уговоришь вернуться.

- Дядя.

- И она тоже не хуже тебя - дитя. Ринулась к мамочке.

- Дядя, я...

- Короче, завтра пойдешь к теще. И заберешь жену домой.

- Сейчас пойду, дядя! - вдруг решил я.

- Говорю, завтра! Такие вопросы на ночь глядя не решают. Толку не будет. Завтра пойдешь. Днем. Договорились?

- Ладно.

Я одним духом слетел на первый этаж. Меня обуревала какая-то телячья радость. Непонятно отчего. Во всяком случае, причиной была не записка Асмик.

- Левой!

Я глянул наверх. Облокотись о перила, дядя свесился с третьего этажа.

- Левой!.. Будут оставлять обедать, не артачься. Знаю я твой характер. А эти люди ведь вовсе не виноваты в том, что вы все еще в игрушки играете.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Я уже собрался ложиться, когда в дверь вдруг постучали и, не дожидаясь приглашения, вошел Ваган. Крепко сжав губы и сосредоточив все внимание на чашках, полных кофе, которые он нес, направился ко мне.

- Выпьем кофейку?

Очень бы я хотел, чтобы в эту минуту мое лицо выражало неудовольствие. Но не получилось. Наоборот, я вдруг отлично себя почувствовал. Хотя бы потому, что Ваган вспомнил, пришел, угощает кофе и что присутствие Вагана словно бы освобождало меня от какой-то заботы.

- Асмик дома нет? - спросил он.

- Она у матери,- ответил я.

Ваган покачал головой - не понравился беспорядок в комнате.

- Скажу-ка Арус, пусть здесь приберется? - предложил он.

- Незачем. Да и к тому же...- я замялся. Арус ожидала ребенка.- Завтра Асмик придет и наведет порядок. Садись лучше, выпьем кофе.

Сосед присел на краешек кровати.

- Грустный ты какой-то, - сказал он.

Я хотел заставить себя улыбнуться, но побоялся сфальшивить. И не ответил.

- Сейчас уйду. Не стану мешать, - сникнув, сказал Ваган. - Ты уже спать собрался? - Он вытащил пачку сигарет.-Кофе без сигареты не имеет вкуса.

- Дай-ка закурить.

- О! - удивился Ваган и протянул мне пачку.

Помолчали.

Я смотрел на руки Вагана, большие, грубые, в коричневых трещинках. Между пальцами зажата сигарета. Огонь жег ему кожу, но он не чувствовал. Сидел и сосредоточенно смотрел в одну точку.

Я опрокинул кофейную чашечку на блюдце. Гуща расползалась по блюдцу.

- Не в себе ты что-то...- заговорил Ваган.- Что-нибудь серьезное? Не падай духом. Есть у нас инженер один, из-за всякой ерунды горячится. Я ему все говорю: побереги нервы, браток, себя пожалей, а коли что не так исправим, только надоумь. Вот и ты вроде нашего инженера.

- Да!..-вздохнул я.

- Хочешь, включу магнитофон? Я вчера ночью сделал хорошие записи.

- Знаю. Спать не давал.