Стивен Моффат - «Как я провела рождественские каникулы» Салли Спэрроу

Когда тётя зашла поцеловать меня на ночь (я всегда притворяюсь, что заснула, но не сплю), я услышала, как она положила что-то на столик возле кровати. Как только закрылась дверь её спальни, я спрыгнула и включила свет! Может быть, это оно! Может, это её тёмное признание — правда о другой Салли Спэрроу и её Ужасной Судьбе. То, что положили на столик, было коробкой. Я дышала с трудом! Интересно, насколько большой должна была быть коробка, чтоб содержать человеческие останки! Я проницательно (а также храбро) сощурила глаза и посмотрела на этикетку крышки (хотя и думала, что помечать останки убитого человека — немного глупая оплошность).

Этикета гласила: «Фотографии 1985».

Рождественские были на самом дне, и прошло время, пока я их нашла. Они были самыми обыкновенными, большинство выпивших и улыбающихся людей носило бумажные шляпы. Там была моя пухлая тётя, всё ещё с дядей Хью, и мама с папой, кажущиеся слишком блестящими и размытыми. А затем я увидела! Брови снова поднялись от недоумения, в этот раз немного выше. Потому что в центре одной из фотографий оказался человек в кожаной куртке, с большими ушами. Стоя среди танцующих и улыбающихся взрослых, он смотрел прямо в камеру и держал кусок бумаги как указатель, на котором было написано: «Помоги мне, Салли Спэрроу!»

Я выдохнула с ещё большим изумлением. Очевидно, была другая Салли Спэрроу, которая и сделала фотографию. И, возможно, она была глуховатой, и с ней нужно было говорить по бумажкам, потому что слуховые аппараты ещё не изобрели.

А затем я посмотрела на другую фотографию. Тогда-то всё и изменилось. Внезапно, как будто в ушах прозвенел школьный звонок, я почувствовала биение сердца в груди настолько, что, возможно, было заметно, как прыгали пуговицы на пижаме.

Снова этот мужчина, на заднем плане, сжимающий другой кусок бумаги с надписью: «Посмотри под обои ещё раз».

Когда я снова подошла к стене, моя рука тряслась так же, как когда пытаешься сделать домашнюю работу в школьном автобусе. Следующая часть записей был длиннее, и вот, что она гласила:

«Это не сон, кстати, не следует делать домашнюю работу в школьном автобусе. Я докажу, что это реально. Загадай число, любое, а затем оденься, найди фонарь и посмотри, что вырезано на коре самого дальнего дерева в саду».

Когда люди загадывают число, они всегда думают о десяти, семи или каком-нибудь другом. Никогда не думают о действительно крупном случайном числе. Но я сделала так, подумала о случайном. Затем разделила его пополам. Потом прибавила свой возраст. После — отняла возраст Тима. Затем прибавила 4, просто потому что предчувствовала. И через несколько минут я стояла в лесу, дрожала и смотрела на самое дальнее дерево.

И там было оно, вырезанное так, словно было здесь всегда. Никто никогда не думает о числе 73. Кроме меня. И человека, вырезавшего его двадцать лет назад на самом дальнем дереве в саду моей тёти.

Я просидела на кровати целую вечность, дрожа и думая, что делать дальше. Было действительно странно. Я оторвала следующую полоску обоев. На этот раз, просто: «Верхняя полка в зале, в самом конце».

На верхней полке тётя хранила всё своё видео. Она почти никогда не смотрела телевизор, тем более видео, поэтому оно всё было в пыли. В самом конце, наполовину вытащенная, была кассета, выглядевшая так, будто пролежала там долгие годы. А на ней приклеена, бумажка, на которой было написано: «Вниманию Салли Спэрроу».

Я вставила её в видеомагнитофон и максимально убавила звук телевизора, чтобы не разбудить тётю.

И в телевизоре, улыбаясь, словно глупец, был человек с фотографии:

— Привет, Салли Спэрроу! Есть вопросы?

Он сидел на моей кровати! Только вот стены были голыми, а посреди комнаты была пара петелек, будто кто-то попытался её украсить. Я слышала музыку, доносящуюся откуда-то снизу, и я подумала, что это, наверное, вечеринка 1985-го.

— Ну же, Салли, давай! — говорил мужчина. — У тебя точно есть вопросы. У меня бы были.

Я нахмурилась. Мало смысла задавать вопросы, когда человек, которого ты спрашиваешь, их не слышит!

— Кто сказал, что я не слышу? — улыбнулся мужчина.

Я вытаращила глаза! Думаю, даже ахнула. Мои брови практически взмыли ко лбу. Это было смешно, невозможно. Я даже вслух этого не произнесла.

— Нет, не произнесла, — сказал мужчина, сверяясь с листком бумаги. — Ты просто подумала, — снова подсмотрел он. — О, и да, ты ахнула.

— Кто Вы? — выпалила я.

— Уже лучше, сейчас разберёмся. Я — Доктор. Я — путешественник во времени, застрявший в 1985 году, и мне нужна твоя помощь.

В голове вертелось столько вопросов, и я не знала, какой выбрать.

— Как Вы застряли?

— Припарковал свою машину времени в сарае твоей тёти. Хотел запереть, и она… ну… изрыгнула.

— Изрыгнула?

— Ага, изрыгнула. Выстрелила аж на 20 лет, ненавижу, когда это случается.

Я выглянула в окно и посмотрела на то место в конце сада, где стоял сарай тёти. И заметила, что в окнах что-то светилось. Внезапно, я немного испугалась.

— Так она там?

— Именно. При входе в сарай своей тёти ты обнаружишь большую синюю будку, ключ всё ещё в двери. Я мог бы прождать 20 лет и забрать его, но не хочу, чтоб он попал в плохие руки, — Доктор наклонился к камере, глаза его обжигали. — А я знаю, Салли Спэрроу, твои руки — хорошие. Поэтому я хочу, чтобы ты прилетела ко мне!

Я с трудом сглотнула. Это было полным бредом.

Он снова посмотрел на лист:

— Думаю, у тебя появился ещё вопрос. Он был прав.

— Вы всего лишь на видеокассете. Как Вы меня слышите??

— На самом деле, — улыбнулся он, — не слышу. Ничего не слышу. Так случилось, что я знаю всё, что ты и я скажем в этом разговоре.

— Как??

— Потому что Мери Филипс сочинила песню о твоих волосах. От изумления я едва дышала.

— И ты её ударила, так, Салли Спэрроу? А потом тебя наказали.

Моё лицо полыхало. Откуда он всё это знал? Я даже маме с папой не говорила.

— Ты получила домашнее задание на Рождество. Написать рассказ о том, что ты делала в праздники, — он ухмыльнулся. — У меня есть копия!

И самое поразительное то, что он держал в руках копию рассказа, который я как раз пишу!!

— Я знаю всё, что ты скажешь, когда будешь смотреть эту кассету, потому что я прочитал рассказ, который ты об этом напишешь. Так я был в курсе, что писать на стене — ты даже укажешь, где именно, кроме того, так я и узнал, какое число ты загадала.

— Но… но… — я не могла собраться с мыслями. — Как Вы получили копию моего домашнего рождественского задания? Я же его ещё не написала!!

— Я же сказал, я — путешественник во времени. Получил его в будущем. В Стамбуле на балконе от прекрасной женщины, — он улыбался так, будто это были счастливые воспоминания. — Думаю, она была, некоего рода, шпионкой. Потрясающая женщина! Я как раз дрался на мечах с двумя Сонтаранцами, и она спасла меня от второго. Затем отдала твою домашнюю работу и сказала мне всегда его хранить, потому что однажды оно мне понадобится, — ухмыльнулся он. — Она была права!