Александр Усовский - Переход хода

Ознакомительный фрагмент

— То есть ищет меня не венгерская полиция и не БНД? — удивлённо спросил Одиссей.

Подполковник отрицательно покачал головой.

— Нет. Венгры ориентировку на тебя сдали в Интерпол — и забыли о тебе думать, а БНД…. Эти всё свои внутренние скандалы продолжают тушить, им не до тебя. Парни с ТОГО берега жаждут твоего скальпа, вот какие дела, Санёк.

Его собеседник вздохнул.

— Да-а-а, чудны дела твои, Господи…. Дмитрий Евгеньевич, вы хоть Герду в известность поставили? Меня ведь три дня назад — с корабля на бал, капитан Гонт всучил в зубы билет и украинский паспорт с визами прямо на вокзале, я даже до дому добраться не успел. Уехал, в чём был! А Ирочке-то всего три месяца…

Подполковник Левченко кивнул.

— Поставили, не боись. Герда твоя ведь деваха ушлая, в наши игры наигравшаяся по самое не балуйся, как генерал говорит. Но ей бояться, в общем-то, почти что нечего. За ней концов никаких нет, мы их обрубили по всем направлениям. Не так, как твои, конечно, но всё же найти её заинтересованным людям в России будет крайне затруднительно. Опять же, даже вдруг, если супостат её каким-нибудь чудом и найдет — ничего такого за ней нет. Ну, уехала фройляйн из фатерланда, решила в Москве судьбу свою девичью устраивать — что ж тут такого? Ребенка родила? Так это сейчас — дело житейское. Либеральный миропорядок, он ведь и нам должен пользу приносить, раз уж мы вляпались в это дерьмо…. Мы твою благоверную, правда, от греха всё же переселили в Красногорск, поближе к работе, и старшего в тамошнюю школу перевели — но это так, профилактика. Пуганая ворона, как ты знаешь, и куста боится…. А что касаемо тебя — без привязки к оной фройляйн искать тебя в России — то же самое, что ту иголку в стогу шукать ночью в январской заснеженной степи, причём — с заведомо известным результатом…. К тому же твои данные, что в этой ихней бумажке, ноне особо не пляшут. Ищут они тебя, судя по ней, по отпечаткам пальцев, что в венгерском деле были? — И подполковник едва заметно улыбнулся.

Одиссей снисходительно пожал плечами.

— А по каким же ещё? Других у них нет…

— Ну вот, стало быть, с этого боку угроза для тебя отсутствует в принципе. По фотографии тебя, опять же, опознать крайне затруднительно, во всяком случае, с лёту — вон какую ряшку наел.

— Дмитрий Евгеньевич! — укоризненно протянул его собеседник.

— Да ладно, Саня, всё правильно сделал, это я так, в порядке дружеского прикола. Иначе следы от пластики были бы видны, а так ты — стопроцентный коммерсант, такому с первого взгляда хочется верить. Килограмм десять набрал, небось?

— Почти пятнадцать. — Одиссей виновато вздохнул.

Левченко улыбнулся.

— Силён, бродяга! Ладно, теперь ты, надеюсь, лишних вопросов задавать мне больше не будешь.

Одиссей хмыкнул.

— Лишних — нет. А вот парочка нужных у меня в запасе припасена.

Подполковник Левченко покачал головой.

— Можешь не озвучивать — эти вопросы у тебя в глазах все полчаса, что мы с тобой общаемся, большими красными буквами написаны. Так что я сам за тебя их озвучу. Мучает тебя, как я понимаю, единственная непонятка — почему мы курьерской скоростью отправили тебя сюда, в Болгарию? Вместо чудного городка Урюпинск, или, где ты там наследницу олигарха обидел — Касимов, кажись? — в каких ты прекрасно мог раствориться в воздухе, ты вдруг оказываешься на другом берегу самого синего в мире Чёрного моря. И тебя эта несуразность дико мучает. Так?

Одиссей кивнул.

— Так точно. Если, как я понял из этой вашей бумаженции, и нужно было мне сховаться — то можно было бы сделать это и дома, без особых расходов; если даже просто на полгодика свалить из своей квартиры куда-нибудь в Бирюлёво, Герде не звонить и никак не обозначаться, да плюс к тому — паспорт поменять, став гражданином, например, свободной Украины, каким я сделался три дня назад — то шансы меня обнаружить у тех, что играют за чёрных, упали бы до сотых процента. Стало быть? — и Одиссей вопросительно посмотрел на подполковника.

Левченко серьезно взглянул в глаза своему собеседнику, и, кивнув, скупо бросил:

— Стало быть.

Они помолчали. Налив себе минералки и одним глотком выпив её — Одиссей спросил хрипловато:

— Какова будет моя задача?

Левченко покачал головой.

— Не спеши поперёк батьки в пекло…. Начинаем мы, Саня, одну очень серьезную игру — и ты нам здесь весьма пригодишься. Очень серьезную…. И от тебя в этой игре будет очень многое зависеть. Поэтому-то ты и здесь; в ближайшие десять — пятнадцать дней мы в Москве решим, каким макаром станем действовать, а ты за это время здесь присмотрись, обживись; ты, кстати, где отаборился?

— В Варне, в жилом комплексе "Владиславово" квартиру снял.

— Ну, вот и хорошо. Шибко тебе мелькать тут не стоит, но и сидеть бирюком в четырех стенах — не резон. Ты у нас по легенде кто? Беглый коммерсант, обанкротившийся делец, со своим поражением, однако, не смирившийся; стало быть, должен интересоваться здешней экономикой, выискивать возможные варианты бизнеса. Компьютер там с выходом в сеть у тебя есть, надеюсь?

Одиссей молча кивнул.

— Гут. Стало быть, обживайся потихоньку. Кроме своей коммерческой работы, пошурши в транспортно-экспедиционной сфере, наведи знакомства в паре-тройке транспортных фирм, узнай, между прочим, что обычно из Европы в Турцию и… ну, в общем, и дальше — возят, особое внимание обращая на груз габаритный, к досмотру малопригодный. Язык турецкий малость подучи, сотни две ключевых фраз тебе знать стоило бы. Вот такая твоя задача на первое время — а дальше получишь дополнительные инструкции.

Одиссей, помолчав с минуту, спросил:

— То бишь, насколько я понимаю — белые начинают и выигрывают?

Подполковник покачал головой.

— Много будешь знать — до пенсии не дотянешь…. А впрочем…. Насчет "начинают" — ты прав. А вот насчет "выигрывают" — тут ещё очень даже бабушка надвое сказала. Не будем загадывать!

— Аллаверды тем, что играют за чёрных?

Левченко улыбнулся.

— Шустёр, как генерал говорит! — И, посерьезнев, кивнул: — Им. Уж больно наши заклятые друзья с того берега в Римскую империю заигрались, решили, что у старого и больного медведя выбиты все зубы, и можно перед ним нахально всякие непотребства вытворять — без опасения за свою шкуру. Пришла пора сделать им укорот, показать ребятишкам, что у медведя не только старые зубы ещё есть — но и новых в достатке наросло.

Одиссей удовлетворенно кивнул.

Подполковник, допив кофе — встал, застегнул плащ, и, указав спрятавшемуся за стеклом огромного, на всю стену, окна кафе официанту на деньги, оставленные на столе и, для надежности, помещенные под чашку — бросил своему собеседнику: