Сергей Шахов - Последнее утро

- Неужели война . – Лена тронула мужа за плечо. – Нам нужно забрать моих родителей.

- Мы не успеем, - не поворачиваясь, отозвался Сергей.

- Тогда я не поеду! – голос сорвался в крик.

- Поедешь. – жёстко ответил он. - Потому что у тебя на руках ребёнок, потому, что я тебя люблю, потому что ты должна жить! - перекрывая все рвущиеся вопросы, отрезал Сергей.

- Я не оставлю родителей! – она пальцами заскребла по рычагу открытия дверей. – Ты подонок! Ты никогда их не любил!

- Всё может быть. – спокойно произнёс он и нажал клавишу центрального замка запирая двери. Ребёнок громко заплакал.

Она сильно ударила мужа по плечу, больно расшибив себе руку о наплечную накладку и заплакала, опустив голову и зажимая ушибленную ладонь.

- Куда думаешь ехать? – спокойно спросил отец.

- Здание, в котором располагался отряд, рухнуло. Но подвал, скорее всего, цел. Его строили первым, когда деньги еще были. – он ухмыльнулся. – И строили его как укрытие. – продолжил он. Больше доехать мы никуда не успеем. Наверняка уже кругом полно радиации а там…

Как будто в подтверждении его слов, тяжёлый автомобиль дёрнулся вперёд вставая на два передних колеса словно подгоняемый огромной волной. Сергей вдавил газ в пол, тем самым опустив его на все четыре. Только чудом джип не перевернулся через крышу.

- Все живы? – он окинул взглядом салон автомобиля. У отца текла кровь откуда-то с головы. Елена крепко сжимала дочь.

И тут же оглушающий грохот придавил Сергея к рулю, как будто по близости рванул склад с авиационными бомбами. В ушах звенело, кто-то кричал, может и он сам. Автомобиль буквально влетел во двор разрушенной резиденции спецназа и заглох.

- Быстро! Быстро! – Сергей выскочил наружу. Воздух был горячим, обжигал лёгкие.

Подбежав к покосившейся двери он выбил её ногой, в низ под углом шестьдесят градусов уходила бетонная лестница .

Он вернулся обратно, подхватил свою дочь и рванул в подвал, остальные побежали следом. В конце лестницы они наткнулись на металлическую дверь, она была не заперта. Земля под ногами ходила ходуном. Четыре шага еще дверь, за ней просторное помещение.

- Ждите здесь! – Сергей передал дочь матери и рванул обратно.

Всё вокруг сверкало, небо разрывали невероятные по толщине молнии. Но осматриваться времени не было, Сергей вытащил все сумки на горячий асфальт и напрягая все силы потащил их волоком к входу в убежище. Отец встретил его на ступенях и помог. Они закрыли обе двери и очутились в темноте и тишине. Только колебания пола под ногами. Минуту все приходили в себя. Ребёнок, которому отроду было чуть больше года, громко заплакал.

Сергей достал из разгрузочного жилета фонарь и немного развеял тьму. Отец что-то отыскивал в большой черной сумке. Его одобрительный возглас поведал всем, что искомое найдено. Он с трудом разогнул спину, давно скованную радикулитом, держа в руках стеариновую свечу. Сергей достал из кармана зажигалку и поднёс к фитилю, свеча затрещала, но выдала скудную частицу света. Потом направился к стене у которой в ряд стояли сетки панцирных кроватей, взял две и потащил их к противоположной от входа стене. Там они вдвоём собрали две кровати, определили на одну Елену с ребёнком предварительно застелив метал сетки походным ковриком и спальным мешком.

- Успокойся Анечка всё хорошо, всё уже кончилось. – успокаивала жена ребёнка и саму себя. – Всё позади. Успокойся.

« Ничего не позади.» - думал Сергей Молотов. «Всё только начинается»

Сергей осмотрел дизель генераторный отсек и убедился, что в огромном баке нет солярки. А в резервуаре для воды простукивалось примерно четверть объема.

Он тяжело сел на кровать у дальней стены.

Неожиданно потолок дрогнул, со стыков плит посыпалась штукатурка случайно затушив хрупкое пламя свечи. Наступила темнота, громко завизжал ребёнок, добавляя в какофонию звуков убойную ноту. Сергей закрыл руками лицо, скулы свело до тупой боли.

В эту минуту он пожалел, что не знал ни одной молитвы. А звуки, доносившиеся сверху и дрожь железобетонных стен их подземного убежища, словно надсмехаясь, показывали, что Бога сегодня нет на Земле. И для Мира – это было последнее утро.