Сергей Дубов - Находка

Работа меня ждала непыльная, опасений, вроде бы, никаких не вызывающая, и я согласился. А чего, спрашивается отказываться? Мне дали свой кабинет, приличный компьютер, несколько человек в день мне приходилось проводить через тесты, обрабатывать результаты и все. Коммуникативности от меня большой не требовалось, соседний отдел находился за стеной и поэтому мне никто не мешал, как и раньше.

Где-то через неделю, после встречи с Ричардом Гордоном, с которым я, кстати, близко больше и не общался (так, только на расстоянии, если встречались взглядами, кивали друг другу и все), приступ удушья повторился снова. Это случилось во время тестирования молодого человека откуда-то из Чувашии. Где-то минут через двадцать, как он появился в моем кабинете, после того, как я усадил его за тест-программу, начался приступ. Это чувство ни с чем не спутаешь. Комок подпирает к горлу и медленно, но верно затыкает дыхательные пути. Дышать становиться все труднее, на выдохе появляются свисты, накатывает панический ужас, причем все это может произойти так быстро, что до заветного флакончика с аэрозолем можно, попросту и не успеть добраться. Так случилось и в тот раз. Когда я очнулся, я лежал на полу. Надо мной стояли несколько человек, рукав рубашки был закатан. Ко мне наклонилось женское лицо и шепотом спросило: <Как вы, вам лучше>? - Спасибо, я себя уже нормально чувствую. - Я поднялся и медленно побрел к стулу.

- Меня зовут Ольга, Ольга Эдуардовна Тотрова. А Вы:

- Антон. - Представился я.

- Я инспектор по кадрам, работаю в соседнем отделе. С вами часто такое?

- Второй раз за последний год, - честно ответил я.

А она ничего, достаточно молодая, миловидная. Голос приятный.

- Это вы мне укол сделали?

- Да, я училище медицинское заканчивала, поэтому здесь еще и как медработник неофициальный, что ли.

С Олей мы возвращались домой вместе. Оказалось, что она живет в моем районе, и я подвозил ее до дома.

-Вообще, честно говоря, у меня складывается впечатление, - говорила она, что фирма существует для чего-то другого. Допустим, отмывают деньги, однако, так деньги не отмывают. К тому же очень много иностранцев. Хотя, само по себе это не удивительно - ведь фирма иностранная, но вот, удивительно то, что буржуи организовали именно кадровую компанию и кадры ищутся, далеко не для внешнего рынка, а в основном для наших, отечественных предприятий. Ну и, спрашивается, какого черта, иностранцам лезть конкурировать в эту сферу, которую, к тому же, никак нельзя назвать прибыльной?

Она непринужденно щебетала, и время в дороге пролетело незаметно. Мы договорились, что утром я ее захвачу по пути на работу, и тепло попрощались.

Через пару дней все повторилось, правда, тогда я уже спохватился раньше, чем потерял сознание и успел выскочить из кабинета, истерично разряжая в себя ингалятор. Дома в тот день я серьезно задумался над происходящим. Один раз случайность, второй - совпадение, третий - закономерность. У меня конечно, и раньше были похожие приступы, но чтоб за полторы недели три раза! Нет, этого не может быть. Так или иначе, дрянь, на которую у меня такая реакция, так и прет из места, где я работаю. Хотя странно, люди, которые приходили в поисках работы, они то каким образом могли быть между собой связаны? А ведь именно они носители аллергена. Чувство смешанного со страхом любопытства овладевало мной все с большей силой. Если еще раз такое повторится, надо будет что-то делать. Ну не увольняться же, в самом деле, из-за этого?

В резюме этих двоих, взятых у Ольги, я не нашел ничего общего. Пол, возраст, место жительства и рождения - все было разное. Люди никак не были связаны. А еще этот Ричард - какое он имеет дело ко всему, ведь на него у меня такая же реакция? Набравшись решимости, я направился в отдел внешних связей. Но Ричард, вопреки всем ожиданиям, руки не подал, а даже наоборот, довольно нервно засобирался, и под каким-то безумным предлогом выскочил из своего кабинета, оставив меня в замешательстве.

Вторая попытка общения с ним была еще более обескураживающей, Гордон как с цепи сорвался, будто сознательно провоцируя конфликт. В этот раз мне тоже пришлось убраться несолоно хлебавши. Вскоре астматический приступ повторился снова. На глазах у всего офиса я несся по коридору, с ужасом убегая от человека, сидевшего в моем кабинете. Нервы мои не выдержали и, придя к генеральному, я положил заявление об уходе.

- Боюсь, я не могу его принять, уважаемый Антон Геннадьевич - вкрадчиво произнес мистер Брук. - У вас подписан с нами контракт на год, и до истечения этого срока, вы не можете уволиться. В противном случае, вам придется покрыть неустойку за расторжение с нами трудового договора. Вы в состоянии выплатить фирме свою годовую зарплату плюс проценты?

Этого я сделать не мог, да и при самых хороших раскладах в любом другом месте, чтоб столько заработать мне понадобилось бы как минимум 10 лет.

- Что же мне делать, у меня здесь постоянно приступы?

- Продолжайте работать. Если понадобиться медицинская помощь:.. Мы что-нибудь придумаем.

Подавленный и расстроенный я еле досидел до конца рабочего дня. Возвращаясь домой, я напряженно молчал и Ольга, сидевшая рядом, не выдержала.

- Почему они тебя не хотят отпускать? Что ты за шишка такая?

- Да уж, нашли незаменимого.

- Давай подумаем вместе, ведь тебя все устраивает, кроме участившихся приступов, значит и решение искать надо в них. Ты лечиться пробовал? - Да, че толку.

- Значит необходимо понять, что связывает людей, на которых тебе становилось плохо. Завтра же я подниму все дела, и мы попробуем разобраться.

- Да что <завтра>, <завтра>. Давай прямо сегодня. Ты что вечером делаешь? Взял быка за рога, пытаясь перевести тему. - Ольга опешила.

- Сегодня? <Аллергию твою лечу> - нашлась она.

- Отлично! Я, кстати, знаю одно средство. Как ты относишься к коньякам?

- Антон! Что за пошлость? Я с тобой о серьезных вещах, а ты - <коньяки>!

- Послушай, мы с тобой, можно сказать, уже две недели встречаемся, и хоть только в офисе, но зато вечера: проведенные вместе в машине! Знаешь, а я тебя приглашаю в гости. Ты готовить умеешь?

- Что, у тебя? В гостях? Может тебя еще и грудью покормить, потом спать уложить и колыбельную спеть?

- Ну, что касается первых двух пунктов вполне обсуждаемо, а петь - по желанию. Незаметно мы подъехали к моему дому, и я потащил упирающуюся Ольгу в подъезд, клянясь, что все это буквально на полчаса, попробовать коллекционного коньяка. К тому же, я обязан ей спасением жизни, а такой аргумент, чего греха таить, чего-то да стоит.

Уже на следующий день после работы, сидя в машине, она достала какие-то листки.