Михаил Емцев - Клочья тьмы на игле времени

И по-прежнему нацистская идеология оперирует понятиями глобальных масштабов. Фон Тадден говорит и о крестовом походе против коммунизма, и о «новом мировом конфликте черных против белых». Давая в сентябре 1968 года интервью корреспонденту «Нью-Йорк таймс», Тадден, в частности, сказал: «Я только что возвратился из очень полезной поездки в Солсбери к Яну Смиту, с которым имел длинные разговоры об обоюдно интересующих вопросах». Далее лидер неонацистов провозгласил ЮАР и Родезию «бастионами цивилизации».

Не удивительно поэтому, что в ЮАР был основан филиал немецкой национал-демократической партии. А недавно в газетах появилось сообщение еще об одном «филиале», созданном южноафриканскими расистами. Речь идет о боевых отрядах ку-клукс-клана. В свое время эта организация весьма симпатизировала Гитлеру, который даже оказывал ей финансовую помощь. Теперь американские погромщики установили дружеские связи с «братьями по крови» из ЮАР.

Зоологический антикоммунизм, классовая ненависть к пролетариату, расизм и шутовской средневековой ритуал — все это объединяет последышей гитлеризма с наследниками плантаторов-рабовладельцев. Но чтобы понять суть лженаучных доктрин фашизма и смысл его мистических маскарадов, нужно обратиться к прошедшим эпохам. Фашизм всегда выступал как наследник самых реакционных идей прошлого. Об этом и рассказывает книга «Клочья тьмы на игле времени».

Третий рейх повержен, его идеология была объявлена преступной. Создано первое в истории немецкое рабоче-крестьянское государство — ГДР, которое вместе с другими социалистическими странами надежно противостоит человеконенавистнической идеологии и деятельности неофашистов в странах капитала.

Но фашизм жив, его приемы и цели остались прежними. Он не изменил ни одного пункта своего кредо.

Люди мира должны знать и помнить о сущности фашизма, различать его исторические и идейные корни, беспощадно бороться со всеми его проявлениями. Только тогда не смогут повториться Освенцим, Лидице, Ковентри, Орадур, Красуха, Бабий Яр, Минск, Саласпилс.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Ф и з и к и з б у д у щ е г о — ведет лабораторную тетрадь. Во всех действиях пребывает за сценой.

В о д и М и н д е л а — горняк-банту, участвует в настройке.

В о л ь ф г а н г ф о н д е р М и р х о р с т — профессор Геттингенского университета, астрофизик, участвует в первом действии.

М е с с е р В а л е р и о д и М и р а н д о — философ, доктор Саламанки, участвует во втором действии.

К а в а л е р В о л ь д е м а р д е М и р а б о — молодой дворянин, алхимик, участвует в третьем действии.

У о л т е р Д. М и р ч е р т — доктор социологии, писатель, участвует в четвертом действии.

О р ф е й — поэт, жаждущий жреческого посвящения, участвует в пятом действии.

В а р о э с — верховный жрец Халдеи, маг.

Б р у д е р б о н д.

С л у ж б а с в я т о й и н к в и з и ц и и.

Г е с т а п о.

Д ь я в о л о п о к л о н н и к и.

Р ы ц а р и К у — к л у к с — к л а н а.

Ж р е ч е с к а я к о л л е г и я М е м ф и с а.

Документы и описания ритуала взяты из подлинных источников.

…НЕОНАЦИСТСКАЯ НАЦИОНАЛ ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ ВЫХОДИТ В ФРГ НА ТРЕТЬЕ МЕСТО НОВЫЙ ФЮРЕР РВЕТСЯ К ВЛАСТИ СОЗДАЕТСЯ СИТУАЦИЯ ПОДОБНАЯ ЗАКАТУ ВЕЙМАРСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ГРЕЧЕСКАЯ ОХРАНКА СВИРЕПСТВУЕТ РАСТУТ РЯДЫ КУ-КЛУКС-КЛАНА НА СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ ОН НАСЧИТЫВАЕТ 20000 ЧЛЕНОВ ТАЙНЫЙ ЭСЭСОВСКИЙ ЛАГЕРЬ В АМАЗОНСКИХ ДЖУНГЛЯХ ЭМИССАР ЧЕРНОГО ОРДЕНА СКОРЦЕНИ НАЛАЖИВАЕТ СВЯЗИ НОВЫЙ СЪЕЗД ФАШИСТСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ТАЙНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ЮЖНОАФРИКАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ «БРУДЕРБОНД» ЕЖЕГОДНЫЙ ВСЕАНГЛИЙСКИЙ СЪЕЗД КОЛДУНОВ И ВЕДЬМ

ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ АКТЫ В ЮЖНОМ ТИРОЛЕ ПОЯВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕКОНЕНАВИСТНИЧЕСКИХ ДОКТРИН ТРЕТЬЕГО РЕЙХА НА КНИЖНОМ РЫНКЕ РАЗЖИГАНИЕ РЕЛИГИОЗНОГО ФАНАТИЗМА МОЛОДЫЕ ПОСЛЕДЫШИ СТАРЫХ ИДЕЙ ВЫБРОШЕННЫХ НА МУСОРНУЮ СВАЛКУ ИСТОРИИ ВОЗРОЖДЕНИЕ МЕТОДОВ ИНКВИЗИЦИИ ИЕЗУИТОВ И ГЕСТАПО ГАЛЛЮЦИНОГЕНЫ И МАССОВАЯ ПСИХОЛОГИЯ СОВРЕМЕННЫЕ НАУЧНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРОПАГАНДЫ РОСТ ПРЕСТУПНОСТИ БЕССМЫСЛЕННЫЕ УБИЙСТВА ФАШИСТСКИЕ ДЕПУТАТЫ В МЕСТНЫХ ЛАНДТАГАХ…

ПЕРВЫЕ СТРАНИЦЫ ЛАБОРАТОРНОЙ ТЕТРАДИ

…И сильнее ударил Орфей по струнам золотой кифары. Запел о своей неразумной любви и о миртовых рощах, где так счастливы были они с Эвридикой. Сердце свое разбивал он о струны. Пел, что не может ни жить без нее, ни умереть. Все туманное серое царство Аида зачаровал своим пением Орфей. Уронив тяжелую голову на грудь, слушал его сам Аид, к плечу которого прижалась плачущая Персефона. Песня заставила Тантала забыть танталовы муки, вечный голод и неутолимую жажду, а Сизифа — оставить сизифов труд и присесть на тот самый камень, который до скончания веков обречен был катить в гору. И даже трехликая Геката закрылась руками, чтобы скрыть катившиеся из трех пар глаз слезы.

«Хорошо, Орфей! — грустно молвил суровый Аид, выслушав неистовую мольбу певца. — Я верну тебе Эвридику. Веди ее назад к жизни, к солнечному свету! Ты последуешь за быстрым, как мысль, Гермесом, а за тобою пойдет Эвридика. Но помни: ты не должен оглядываться, пока будешь идти по царству теней! Если хоть раз оглянешься, Эвридика навсегда останется здесь…»

Миф моего детства… Когда мне впервые прочли его, я, естественно, понял немногое. Я запомнил только волшебную страшную сказку. Основную, чисто событийную ее канву. А через много лет попались строки поэта:

Смотрит дикоВ тьму кромешную Орфей.— Эвридика! Эвридика!..Стонут отзвуки теней.

И грозное эхо подземного мира врсколыхнуло во мне теплую грустную память о детстве. Я впервые ощутил высокую суть подлинного трагизма. И все мое будущее открылось передо мной. Всего на миг! Но я не забыл его…

Я закончил физический факультет по кафедре хроноскопии и занялся самостоятельными исследованиями. Но миф об Орфее так прочно жил во мне, что даже избранная мною академическая тема «Исследование гиперпроколов в пространственно-временных континуумах и флюктуации хронополя» оказалась озаренной неповторимым светом его. Тогда и решил я направить свою чисто экспериментальную работу, если можно так сказать, в историческое русло. Нет, я не собирался прослеживать судьбу Орфея. Миф есть миф, и незачем разрушать его конкретным исследованием деталей. Когда меня допустили, наконец, к самостоятельному эксперименту, я уже всерьез занимался историей. Но часто дух людей прошлого оставался непостижимым для меня. Лично для меня история человечества уподобилась в какой-то мере мифу об Орфее. Как и Орфей, человек всегда стремился уйти из ада к свету. Как и Орфей, он вел за собой свою Эвридику. Нес мечту, идеал, во имя которого спускался в огненные пещеры, неудержимо шел сквозь серный дым. Конечно, это всего только символ.