Георгий Левин - Тень Чужого

И так. Взял этот пакет и потянул за край газеты. Она немного сопротивлялась. Но потом сдалась. Вытянул газету. Взял её за угол и собрался отбросить в сторону. Но из газеты выпала ученическая общая тетрадь в зелёной обложке. Она была несколько тоньше, чем найденная ранее. Тетрадь лежала на полу. Я смотрел на неё озадаченный. Не помнил! Заглядывал ли в газеты тогда? Была ли там одна или две тетради? Откуда она взялась?

Скосил глаза и посмотрел на тетрадь. Она мирно лежала на полу. Слава Богу! Не привиделась! Но было как-то не по себе. Страшно!

Я посмотрел в зеркало. Благо зеркало висело в прихожей рядом. Когда постоянно видишь себя, пробегающие годы не замечаешь. Морщины и седые волосы наступают медленно. Не заметно. Себя узнал сразу. Для проверки скрутил рожицу. Высунул язык. Изображение в зеркале всё честно повторило. Пришёл к выводу. Значит всё нормально и ничего мне не померещилось. Тетрадь лежала на полу и была видна в зеркале. Уже легче! Как настоящий мужчина собрал все силы и с трудом встал с пола. Весь процесс описывать не буду. Приятного мало. Так же с героическим усилием нагнулся и поднял тетрадь. Взял её двумя руками. Глаз с неё не сводил. Так и прошёл на кухню. Сел на табурет у стола. Тетрадь положил на стол и открыл её…

Звук захлопнувшейся двери отвлёк меня от чтения. Пришла жена. Я получил за всё! Что сделал сам и даже за то, что могут сделать мои внуки. Но стойко молчал! Хоронил в душе одно желание. Громко крикнуть:

— Мадам! Который час! И где ты шаталась? Гнедая!

Посмел бы дать волю своему языку. Пропал бы! Моё воспитание затянулось бы надолго. А так процесс не встретил препятствий и завяз в её монологе. Она легла спать, а я побежал на кухню. К найденной тетради. И углубился в прерванное чтение. Писала женщина. Но какая!…

Часть первая

«Пришёл рассвет. Погасли свечи и свою маску, сняла Тень…»

" Прежде всего, хочу сказать одно. Мы, женщины отличаемся от мужчин! Не только физиологически! Но и душевно. Всеми нашими действиями и поступками. Всем у нас в первую очередь руководят эмоции. И только потом разум! За написание своей истории жизни взялась только по этому.

Прочитала жизнеописание моего крутого и таинственного мужа. Возмутилась и обиделась! Возмутилась по простой причине. Меня красивую, умную и не отразимую женщину. Этот мой муж рыцарь плаща и кинжала. Изобразил простой и не далёкой девушкой. Такой «мокрой курицей» и «наседкой»! Девушкой, о которой и думать стыдно! Не то, что любоваться и восхищаться. Ознакомилась со своим описанием и расстроилась. От этого расстройства лечилась привычным лекарством. Всего только два час! Покрутилась у зеркала. Упражняясь с косметикой. Ещё сильнее возмутилась и поняла. Он не прав!

И обиделась за всех женщин. Сразу. Почему ни один мужчина не может честно признать? Что всем он обязан женщине! И тем, что женился. И тем, что имеет детей. Сам на это всё ни один мужик не способен! Обязан он и тем, что считает себя суперменом. Говорю об очевидных фактах.

Родила его женщина. Вырастила тоже она. Сделала суперменом тоже она! Постоянно твердя:

— Какой ты умный и красивый. Какой сильный! Какой ловкий и страшный!

Сама женщина при этом остаётся в тени. И это не просто слова! Вот Вам примеры из жизни.

Жены Хрущёва, Брежнева. Таисия Афинская спутница Македонского. Жена Николая II. Да и сотни, тысячи других женщин. Женщин, перед которыми преклонялись все! Даже тираны. Называть их не буду. Сами знаете и мою правоту понимаете.

Вот я и объяснила обе причины. Надеюсь, Вы согласны? Убедила?

Тогда приступим к самому процессу писания.

Сначала с писанием не ладилось. За мою жизнь я научилась хорошо писать рапорта, докладные, служебные записки, отчёты. В общем, канцелярские бумаги.

Пришлось вспомнить школу и школьные сочинения. Поступила, как учили тогда. Села написала план. На целых пять пунктов! Но это помогло мало. Только из этой тетради и вырвала листов 10. Потом просто махнула рукой и решила писать, как получится. Вот и пишу.

… Зовут меня Виктория Андреевна в девичестве Малахова. Такая классная фамилия! И зачем я её меняла? Правда и вторая фамилия по мужу была ничего. Лазарева! Зато третья, которой меня осчастливил мой теперешний муж. Майор в отставке. Инвалид-афганец. Школьный учитель. Многогранный товарищ Дудка. Звучит не очень. Но вы помните! Осчастливил он меня ею без моего согласия. И по его утверждению! От счастья я села на пол и хлопнула фужер коньяка. Вот редиска!

Допустим на пол сесть и встать без помощи рук это запросто. Фужер коньяка тоже могу. Испытать счастье от такой фамилии? Разве можно? Вот только если шок. Тогда согласна! И на потолок залезешь! И тигра обнимешь! Теперь о себе.

Родилась в военном городке. Возле города-героя Одессы. В 195… году. Вообще Вы понимаете? Задавать такой вопрос девушке не прилично! Хорошим и красивым всегда чуть больше двадцати. Ну, в крайнем случае. Под тридцать. А если женщина говорит, что ей за тридцать. Значит ей под семьдесят.

С 1993 года я майор действующего резерва КГБ, ФСК. Толи всех этих организаций сразу, толи как-то ещё. Этот вопрос я так и не поняла. Да особо и не стремилась. Представилась возможность я и ушла. Работать в организации обливаемой грязью правильно или не правильно. Не хотелось. И так облили помоями всё. Что могли. Всю свою историю и все идеалы. Мимоходом растоптали всё. Во что верили и за что умирали наши деды, отцы. Но Бог всем судья! А мне судить? Не дано! Вернёмся к рассказу о моей жизни.

Однажды в семью командира взвода топографической разведки и учительницы школы пришла радость! Родилась я! Думаю, счастливы они были не долго.

Мама рассказала мне, что самое счастливое время у них было, когда я лежала в кроватке. Ещё не научилась ползать. Они это поняли и оценили. Когда я поползла. Глаз с меня спускать было большой не осторожностью. Ползала быстро. Всегда добросовестно сметая преграды. Сколько чего перебила? Мама забыла. Просто им повезло. У молодой семьи имущества было не много. Тем более, что жили они в общежитии.

Когда начала ходить проблем стало ещё больше. Я добралась и до комнат соседей и до общей кухни. Праздник у всех соседей наступил, когда отца перевели в Ленинградский военный округ и меня увезли. Мне тогда исполнилось 5 лет. Я стала старше и ещё опасней.

Так сложилось, что с девочками дружить у меня не получалось. С ними было скучно. Сядут в уголке и сидят полдня. Одевают и раздевают своих кукол. Потом ещё полдня кормят. Остальное время спать укладывают. А мне подавай простор!

Поэтому и гоняла с мальчишками. Толкнуть меня. Стукнуть. Они не стеснялись. А я в долгу не оставалась! Моё порванное платье оборачивалось порванными рубашками противников. Рвала рубашек столько, сколько успевала достать. Пока меня не оттаскивали в сторону общими усилиями. Навалившись на руки и ноги. Так прекращали побоище. Потом под конвоем доставляли домой.