Александр Шалимов - Цена бессмертия

Бесшумно отворилась дверь в глубине кабинета. Полоса неяркого света легла на плиты пола, осветив их причудливый геометрический узор. Стройная тоненькая фигурка, закутанная в длинный белый плащ, появилась в дверном проеме и остановилась, словно в нерешительности. Од вздрогнул: Ия; до боли знакомый контур прекрасной шеи и плеч, бледный овал лица в ореоле золотистых волос.

— Мы здесь, девочка! Войди, — сказал Главный астроном. — Тебя прислал Председатель?

— Да, учитель! Он хочет побеседовать с вами. Экраны волновой связи включат через десять минут. Он обратится к членам Совета… и ко всем энам…

— Иду, Ия… А ты… — Главный астроном повернулся к ассистенту, — ты будешь сегодня дежурить у большого телескопа?

— Не знаю, учитель. Ночью придет ураган…

— Да, — подтвердила Ия. — Ураган уже начался в западной пустыне. Через час будет здесь. Пойдем лучше слушать музыку, Од.

— Я так ждал эту ночь…

— Од рожден фантазером, — усмехнулся Главный астроном. — Он мечтает доказать, будто на Мауне есть жизнь, даже разумная жизнь, Ия. Я не в силах разубедить его. Попробуй ты, дитя мое…

Главный астроном шагнул в светлый прямоугольник двери и исчез.

— Идем, Од, — тихо сказала Ия. — Идем, потому что ты уже ничего не успеешь доказать… Они… Они хотят повторить Великую Жертву… И выбор сделан — это Мауна…

Другого выхода нет…

Главный астроном задумчиво покачал головой:

— Не все члены Совета думают, как мы с вами.

— За Совет я готов поручиться, — голос Председателя был тверд и холоден. — Но молодежь…

— Молодежь! Если бы на Эне была молодежь…

— Я имею в виду таких, как ассистент Од…

— Од родился пятьдесят лет назад.

— Я и в мои девятьсот сорок лет не считаю себя стариком!

— Если бы понятие старости исчерпывалось суммой прожитых лет… пробормотал Главный астроном. — Обитатели Эны слишком дорого заплатили за свое бессмертие.

— До полного бессмертия еще далеко, — резко возразил Председатель. Мы лишь продлили жизнь…

— Две-три тысячи лет — это практически бессмертие…

— Те, кто заседает в Круге Жизни и Смерти, так не думают.

— Еще бы! Некоторым из них давно перевалило за две тысячи. Думают ли они? Могут ли вообще думать или уже окаменели заживо?..

— Это говорит Главный астроном Эны? — в голосе Председателя прозвучало удивление. — Дорогой Ит, так, кажется, тебя называли тысячу лет назад, позволь спросить: что с тобой? Наши предки сами выбрали то, что мы зовем бессмертием. Смерть или бессмертие — другого пути не было. Если бы тогда не удалось продлить жизнь немногих, Эна давно была бы мертва. И пески уже засыпали бы руины великой цивилизации.

— Все это не более чем отсрочка, Председатель. Нас осталось слишком мало — «бессмертных»… Добившись «бессмертия» единиц, мы окончательно потеряли бессмертие народа и обречены на исчезновение.

— Ты теряешь ценное чувство объективности, Главный астроном Эны. Рождаемость начала падать задолго до опытов продления жизни… Вспомни…

— Кто не помнит… Три всемирных войны… Лучевое заражение вод, воздуха и почвы. Гибель всего живого… Уцелели лишь немногие растения и горстка энов. Здесь все отравлено… И на Эне, и на ее спутниках. Ия последняя, рожденная на Эне.

— Да. Это правда… Ия была последней. С тех пор минуло… двадцать пять лет.

— Вот главное, Председатель, а не опыты дальнейшего продления жизни. Последняя дочь Эны рождена четверть века назад. И больше — ни одного рождения… А сколько «бессмертных» умерло! Это тайна Круга Жизни и Смерти, не так ли? Выход остался один… Если он еще существует.

— Нет, старый Ит. То, что ты предлагаешь, не выход… Нас действительно слишком мало. Мы не имеем права рисковать теми немногими, кто остался. Надо действовать наверняка. Вторая Жертва необходима… И не только ради продления жизни давно живущих. Нет, Ит, дело обстоит гораздо серьезнее… В ближайшие месяцы положение Мауны наиболее благоприятно…

— Не Жертва, а межпланетная экспедиция, Председатель. Нашлись бы смельчаки… И хватило бы энергии, если прекратить…

— Молчи! Это страшно, что ты готов произнести… Подумай об ответственности перед Кругом Жизни и Смерти.

— Подумай и ты, Председатель, о… заколдованном круге, из которого нет выхода…

Главный астроном умолк. Председатель тоже молчал, устремив взгляд на серебристые экраны.

«Через минуту они осветятся — и надо говорить. Члены Совета ждут… Председатель вдруг ощутил ужасную усталость и пустоту. — Что сказать, если даже старый Ит…»

Из-под густых седых бровей он бросил вопросительный взгляд на Главного астронома. Их глаза встретились…

— Ты не поддержишь меня, Ит? — тихо спросил Председатель.

Главный астроном печально покачал головой.

— Поддержу. У меня тоже нет… выхода. Ни у кого из нас нет выхода. Мы сами создали свой заколдованный круг.

Там светит зеленая Мауна

Ия и Од поднялись по винтовой лестнице в башню большого телескопа. Огромный слабо освещенный зал был пуст. Сплетения металлических рам поддерживали гигантскую трубу — самый зоркий глаз Эны, постоянно нацеленный в дали космоса.

Од подошел к пульту управления, бросил взгляд на приборы.

— Остается двадцать минут до начала моих наблюдений, но…

— Ты ничего не успеешь сделать, — повторила Ия.

Од взял девушку за руку:

— Говори…

Ия пугливо оглянулась.

— Здесь нет никого, — успокоил Од. — Сегодня ночью дежурю только я.

— Выйдем на наружный балкон, — предложила Ия.

— Солнце зашло два часа назад. Холод уже очень силен.

— Выйдем, Од…

Не выпуская руки Ии, Од провел девушку между ажурными сплетениями матово поблескивающего металла к маленькой двери в стене зала. Нажал кнопку. Дверь бесшумно скользнула в сторону. Из открывшегося коридора пахнуло холодом. В небольшой нише у входа висели длинные красные плащи с коническими капюшонами.

Од взял один из них, набросил на плечи Ии. Поднял высокий капюшон. Эластичная ткань капюшона спереди была совершенно прозрачна и не скрывала лица.

Закутавшись в другой плащ, Од шагнул в коридор. Ия последовала за ним. Коридор плавно изгибался. Несколько шагов — и они очутились перед второй дверью. Од повернул рычаг в стене, и дверь отодвинулась. Открылась чернота неба, пронизанная колючими искрами звезд. В лицо ударил леденящий вихрь.

Взявшись за руки, пригибаясь при порывах ветра, Од и Ия добрались до каменной балюстрады, опоясывающей широкую террасу. Под ногами скрипел песок, занесенный ураганом снизу, из пустыни. У подножия башни ярко светились окна массивных зданий обсерватории. Временами их свет мутнел в струях песка и пыли, которые гнал ураган. На западе звезды уже исчезали в непроглядной пылевой завесе.