Филип Фармер - Многоярусный мир: Создатель Вселенной. Врата мироздания.

Бренда обожгла его взглядом, а затем удалилась с видом оскорбленного достоинства. Он тяжело вздохнул, предчувствуя ее обвинения в том, что он выставил ее в глупом виде перед агентом по продаже недвижимости.

Он снова повернулся к стенному шкафу.

Решится ли он открыть его? Нелепо было стоять так, терзаясь сомнениями. Но он не шевелился и только вздрогнул, когда рожок за дверцами снова издал семь нот, но звуки на этот раз были громче.

Сердце снова екнуло к груди. Он заставил себя медленно подойти к шкафу и слегка надавить на створку, отодвигая дверь в сторону. Легкий шум открываемой двери на мгновенье заглушил рог.

Белая стена исчезла. Вместо нее перед взором Вольфа предстала удивительная сцена. В отверстие, достаточное, чтобы он прошел через него, струились лучи солнца. Растительность на открывшейся ему картинке отдаленно напоминала земные деревья. Сквозь причудливые ветви и стволы он увидел небо ярко-зеленого цвета. А внизу, под деревьями кто-то шевелился, У подножия гигантского валуна топталось шесть-семь безобразных существ с черными мохнатыми уродливыми телами. Они стояли спиной к Вольфу, и только профиль одного он смог рассмотреть на фоне зеленого неба.

Форма его головы мало походила на человеческую, выражение лица было злобным. На всем теле ясно виднелись какие-то выпуклости, неровности. Складывалось впечатление, что Создатель не успел завершить это творение, Две короткие ноги больше походили на собачьи лапы. Это существо протягивало длинные руки к молодому человеку, стоявшему на вершине валуна. На нем виднелась только набедренная повязка из оленьей кожи и мокасины. Юноша был высокого роста, мускулистым и широкоплечим. Ровный загар красиво покрывал его обнаженное тело.

Лицо дышало внутренней силой и решительностью. На нем резко выделялась длинная верхняя губа. В руках он держал инструмент, который, скорее всего, и издавал слышанные Вольфом звуки.

Этот человек резко отбросил ударом ноги одно из уродливых существ, подползавшее к нему, цепляясь за выступы валуна. Он снова поднес к губам серебряный рог, но вдруг увидел стоявшего в отверстии Вольфа. Широкая улыбка осветила его лицо, обнажив ряд белых зубов.

— Так значит, ты наконец явился! — выкрикнул он.

Вольф не шевельнулся и не ответил. Он только подумал: «Теперь уж я действительно сошел с ума! Не просто слуховые галлюцинации, но и зрительные! Что дальше? Следует ли мне бежать или тихо уйти и заявить Бренде, что я должен немедленно увидеться с доктором?».

Он сделал шаг назад. Отверстие начало закрываться, белые стены вновь обретали свою материальность. Или, скорее, он начал обретать реальность.

— Вот! — крикнул юноша на вершине валуна. — Лови!

И он бросил Вольфу рог. Переворачиваясь в воздухе и блестя в солнечных лучах, рог полетел прямо к отверстию и, пройдя сквозь него, попал Вольфу прямо в колено.

Боль от этого удара была так сильна, что в материальности предмета, причинившего ее, сомневаться не приходилось. Он увидел сквозь медленно закрывавшееся отверстие, как юноша поднял руку, сложил в кольцо большой и указательный пальцы, улыбнулся и крикнул:

— Желаю удачи! Надеюсь, мы скоро увидимся. Я — Кикаха!

Свет постепенно мерк, и предметы странного мира начали терять четкость очертаний. Но он еще видел достаточно хорошо и, бросив последний взгляд на уходящий от него загадочный мир, вдруг заметил девушку, выглянувшую из-за дерева.

У нее были огромные глаза, чем-то напоминающие кошачьи, четко очерченные алые губы, золотисто-коричневая кожа. Густые волнистые волосы струились по плечам, почти касаясь земли.

Затем стены вдруг стали белыми, чем-то напоминая закатившийся зрачок. Все вокруг приобрело прежний свой вид. И только боль в колене и рог, лежавший на полу, убеждали Вольфа в том, что это был не сон.

Он поднял рог и внимательно осмотрел его. Он больше не считал себя сумасшедшим, хотя и был несколько ошеломлен этим происшествием. Заглянув в другую Вселенную, он получил оттуда сувенир — зачем и для чего, он еще не знал.

Рог был около двух с половиной футов длиной и весил меньше четверти фунта. Формой он напоминал рог африканского буйвола, с сильно расширяющимся концом. На узкий конец был насажен мундштук из незнакомого Вольфу мягкого золотистого материала. Сам рог был сделан из серебра или посеребренного металла. Покрутив его в руках, Вольф обнаружил семь маленьких кнопок, расположенных в ряд. Внутри мундштука находилось переплетение из серебристых нитей. Если держать рог под углом к свету, то казалось, что эта паутинка расположена глубоко в основании.

Именно сейчас свет падал на странный предмет так, что Вольф смог разглядеть то, что пропустил во время первого беглого изучения. Между мундштуком и раструбом рога виднелся иероглиф. Вольф был экспертом по многим типам алфавитной письменности, иероглифам и пиктограммам, но подобное начертание видел впервые.

— Роберт! — окликнула его жена.

— Сейчас иду, дорогая!

Он положил рог в правый угол стенного шкафа и закрыл дверь. Теперь ему надо как-то вынести этот предмет из дома, и вынести незаметно. Ведь он вошел в дом без него, и, следовательно, Брессон вполне может объявить инструмент собственностью фирмы, сдающей это помещение.

Вольф пребывал в мучительной неуверенности.

Как ему вынести рог из этого дома? Что может помешать Брессону привести сюда новых клиентов, возможно даже сегодня? И они непременно увидят рог, как только откроют дверь стенного шкафа.

Вольф поднялся по лестнице в большую гостиную.

Бренда все еще была рассержена. Брессон, круглолицый человек в очках, лет тридцати пяти, похоже, чувствовал себя неуютно, хоть и вымучивал нечто подобное улыбке.

— Ну, и как вам тут понравилось? — спросил он.

— Очень, — сказал Вольф. — Это напоминает мне мой родной дом.

— Мне он тоже нравится, — заявил Брессон. — Я ведь родом со Среднего Запада.

Вольф подошел к окну и выглянул наружу. Полуденное майское солнце ярко светило с голубых небес Аризоны. Лужайка была покрыта изумрудной бермудской травой, посаженной, наверное, недели три назад, новой, как и сами дома в этом только что выстроенном районе.

— Почти все дома одноэтажные, — говорил в этот момент Брессон. — В почве преобладает твердая селитра, и все земляные работы стоят немалых средств, но, несмотря на это, дома здесь все-таки недороги.

«Если бы эту селитру не выкопали, — подумал Вольф, — в том месте, под комнатой отдыха, что бы тогда смог увидеть человек с другой стороны, когда появилось отверстие? Только землю, И рог навсегда остался бы у него.»