Сергей Калашников - Золушка с планеты принцесс (СИ)

— А право на собственное мнение ты за мной признаёшь? — саблезуб выразительно приподнял правую бровь, прижав к голове левое ухо, отчего приобрёл придурковатое выражение ли… морды лица.

— Поняла. Портала ты мне не дашь, — вздохнула девочка и потянулась к земле за шестом. — Тогда, хотя бы мудрости меня научи.

— Э-э-э… Может быть, поговорим о том, какие правила безопасности следует выполнять при использовании телепортации? — неуверенно протянул тигр.

— Прикалываешься, — улыбнулась Даша. Шагнула к зверю и ласково обняла его за шею. — Ладно, если у тебя есть годная к использованию информация относительно принципов мудрого поведения, изложи их вкратце.

— Хм. — Зверь прижал оба уха к голове и стал выглядеть испуганным. — У мудрости нет ни правил, ни принципов. Только понимание задачи и ограничений, наложенных на её решение этикой, количеством ресурсов, противодействием, которое оказывают несогласные и законы природы…

— Поняла, — кивнула девочка. — Для изучения этого вопроса мне тоже нужно подрасти — я действительно не готова к общению на таком языке. Не, ну это просто засада какая-то — отыскать саблезуба и ничего с этого не поиметь! Тогда хотя бы расскажи мне о твоей расе. А то про Идалту, Фермиков, Мегакотов и про нас, Хомо — хоть что-то известно. А про вас — одни предположения. Откуда вы, чем интересуетесь, чего добиваетесь? Опять же, хоть намекни, какое у вас самоназвание, — и она почесала саблезуба за ушком.

— Ну… раньше всех известных мне разумных рас появились фермики. Когда наши предки ещё только начали посещать другие миры, они уже жили в нескольких звёздных системах и даже воевали друг с другом время от времени. Признаюсь, с нами у них тоже случались конфликты, хотя и не столь яростные, как между инсектами и Идалту.

Собственно, мы довольно давно перестали… как бы это сказать… появляться на публике. Живём на многих планетах, принимая вид её обитателей, и собираемся там, где нам удобней, чтобы обсудить новости. Ты же понимаешь — космические расстояния — не помеха. Не подумай только, что овладев многими знаниями, мои соплеменники утратили интерес к постижению тайн мироздания. Просто мы стараемся не вмешиваться в естественный ход вещей. Впрочем, не всегда удаётся остаться безучастными… что-то я не в меру с тобой разговорился.

— Так, Мешок! Ты не сказал, как называется ваша раса, — напомнила Даша.

— Сами мы себя называем людьми, если перевести значение этого слова на русский. Идалту, находившие следы сооружений наших предков, считают, что мы Предтечи. А фермики зовут Блохастыми. Самая молодая из рас — мегакоты — Кормильцами. Вы — Саблезубыми. И все по-своему правы. Кстати, шла бы ты уже домой, Даша. Вцепилась, понимаешь, в меня, как клещ. Подряд третье желание мне тут выложила и добилась его удовлетворения.

— Ну не надо так противничать, Мешок. За порталом я к тебе зайду лет через пять, когда выучу всю физику и химию. А за мудростью ещё годика через четыре. И не вздумай прятаться — найду обязательно. Готовься, — девочка погладила тигра по макушке между ушей и направилась вверх по откосу.

Поднявшись буквально метра на полтора, она оказалась на ровном месте и огляделась по сторонам. Справа суша понижалась, переходила в широкий песчаный пляж и смыкалась с океаном, катящим на берег огромные приливные волны. Впереди маячили домики окраины Ново-Плесецка. Сзади за редколесьем виднелись постройки космопорта, а слева — топливный завод и далёкие горы Большого Хребта. Поправив на боку тощую прямоугольной формы сумку, малышка направилась вперёд, прямиком к домам.

Саблезуб проводил её жёлтым равнодушным взглядом и протяжно вздохнул:

«Эти детки совсем от рук отбиваются, — подумал он про себя. — Никакого уважения к пожилому человеку — одно сплошное любопытство. Вежливое и настойчивое. Надо будет присмотреться к этой крохе повнимательней — очень уж напоминает она своими манерами одного паренька. Только с размером настойчивости, возведённым в квадрат»

Глава 1

Обещать — не значит жениться. Это Эль осознала ещё месяц тому назад, когда после короткого бурного романа Стас сообщил о немедленном отъезде на Прерию. То обстоятельство, что обещал заехать за ней в конце лета и забрать с собой, только усилило уверенность — поматросил, да и бросил.

Как ни странно, этот поступок не вызвал в её душе горечи — ну кому, скажите, интересна одинокая женщина с двумя дочерьми? Осталась только благодарность к мимолётному кавалеру за настойчивые красивые ухаживания, за щедрость и предупредительность и, что уж греха таить, за энергию, проявленную в минуты, проведённые наедине в снятом для этого гостиничном номере.

Думая об этом, Эль прекрасно понимала, что нет ни малейшей надежды на возвращение этого мужчины — через четыре обещанные месяца он, состоятельный и уверенный в себе, вряд ли даже вспомнит о своём минутном увлечении. Тем не менее, несколько прекрасных дней, проведённых с ним, долго ещё будут вспоминаться с теплом — такие праздники нечасто случаются у того, кто многие годы разрывается между двумя работами, школой, где учатся дети, и домом.

Вот и сейчас, закончив подметать дорожки и крылечки пятиподъездного дома, она должна торопиться домой — поднимать дочерей, кормить их завтраком и отправлять в школу. Хотя, как раз сегодня у детей начались каникулы, так что спешить можно не так сильно. Тем не менее — ей нужно идти на вторую работу — прибирать кабинеты выставочного центра и мыть полы в его длинных коридорах.

Вот так, в трудах и хлопотах прошли для неё последние десять лет — две скромные зарплаты, небольшие пособия на детей, да смешные алименты, плюс служебная квартирка — только так и удаётся сводить концы с концами, даже оплачивая музыкальную школу для девочек.

Запирая подсобку с метёлками, невольно вспомнила, что здесь они со Стасиком тоже согрешили, как и в чуланчике для швабр в выставочном центре — роман у них проходил ярко, словно вспышка.

Повернулась и… перед ней стоит настоящая леди «из книжки» — среднего роста, пропорционального телосложения, в брючном костюме с приколотой к отвороту яркой брошкой. Очень красивое лицо и волосы, уложенные в строгую причёску. Впрочем, облик этой молодой женщины воспринялся цельно, одним взглядом, хотя каждая деталь тоже представляла собой полное совершенство.

Конечно, спецовка на Эль подогнана по фигуре. Очень даже неплохой фигуре. И лицо умыто. И косынка на голове чистая. Но ощущение огромной пропасти, разделяющей её и эту незнакомку — просто подавляющее.