Мишель Дуглас - Принцесса и плохой парень

Ознакомительный фрагмент

– Пожалуйста, просто Рик.

– Рик, – повторила она с тенью улыбки, заставившей замереть его сердце.

– От кофе не откажусь.

– Прошу. – Принцесса повела его по длинному коридору на кухню. – Ничего, что мы сядем тут, а не в салоне?

Он покачал головой, стараясь не выказывать разочарования. «Оборванцев» не приглашают в салон.

Тогда принцесса, словно прочитав его мысли, толкнула соседнюю дверь.

– Как видишь, Рик, на то есть причины.

Первым, что привлекло его внимание, была зияющая дыра в штукатурке, оголявшая солидную часть перекрытий. Из нее доносился странный шорох. Опоссум? Разбитые стекла на полу и клубы пыли в воздухе также не способствовали размеренному чаепитию и светской беседе.

– Пожалуй, на кухне будет в самый раз, – натянуто пошутил он.

Хотя там их ждала немногим лучшая картина. Несмотря ни на что, в воздухе витал приятный аромат ванили и специй, а помещение единственное не выглядело заброшенным.

Нелл пригласила его за массивный дубовый стол с резными ножками. Девушке, выросшей в окружении прислуги, должно быть, невыносимо находиться в таких условиях. Только сейчас он заметил следы усталости на ее лице, в движениях и голосе.

– Переезжаешь? – предположил Рик, вспоминая гору коробок в парадной.

– Въезжаю.

«В эту дыру?» – ужаснулся он про себя. Что ж, это тоже не его дело, но когда такие мелочи останавливали Рика Брэдфорда?

– Что происходит, Нелл? – услышал он собственный голос.

– Серьезно? – Она скрестила руки на груди.

«Серьезно что? Неподдельный интерес? Желание помочь?»

– Ну да.

Она протянула ему фарфоровую чашку на блюдце и только после того, как налила кофе с молоком и предложила ему сахар, присела напротив.

– Просто я так привыкла к тому, что все в курсе, – пояснила девушка. – В курсе моего положения.

Даже среди грязи и беспорядка она сияла, как яркая звезда, а он… пожалуй, идеально вписывался.

– Я недавно в городе, – напомнил Рик. – Ходят слухи, что твой отец на грани разорения.

– Он и еще сотни людей, – вздохнула Нелл.

Стекольное производство Смайт-Уиттэкеров с незапамятных времен обеспечивало всю округу рабочими местами. Страшно представить, что будет, если эта отлаженная с годами система вдруг рухнет.

– А как же инвестор?

Нелл коротко кивнула:

– Он вложится в фабрику, но для отца это ничего не меняет. У него, видишь ли, еще куча долгов.

– Кризис затронул всех нас, – осторожно заметил Рик.

Девушка с нарочитым интересом уставилась в свою чашку.

– Дизайнерские вещи, машина с водителем, пент-хаус на Бонди Бич, – вымолвила она после небольшой паузы и сделала руками характерный жест: – Пуф! Все исчезло. Эти живописные развалины – единственное, что мне осталось.

Ее слова звучали не слишком грустно.

– Нелегко было расстаться с прошлой жизнью? – спросил Рик, желая все же понять, что творится в ее голове.

– Сказать по правде, я никогда не считала эту жизнь своей. – Она коснулась пальцами виска и зажмурилась, словно от боли.

– Отношения у вас с отцом натянутые, – угадал он.

Нелл рассмеялась, и лицо ее тут же расцвело.

– А ты на редкость бесцеремонный, – сказала она без тени упрека. – Мы ненавидим друг друга. В последнюю встречу он намекал на свадьбу. Собирался продать меня, как верблюда! И знаешь кому? Делани-младшему.

На мгновение Рик потерял дар речи.

– Но Джереми ведь… – Он еще думал, травмировать ее психику или лучше не стоит.

– Гей, – закончила девушка. – Я знаю. Все вокруг знают. Какой позор.

– Значит, ты отказалась?

Нелл закатила глаза:

– За кого ты меня принимаешь?

– Прости, но, учитывая ситуацию… – Рик замялся. Он пока не знал, как к ней относиться. – У тебя ведь не все гладко, я прав?

Она пожала плечами:

– Кое-что успела вложить в свой собственный бизнес.

– И как ты собираешься восстанавливать чертов особняк? Где возьмешь деньги? И что это за бизнес такой? – Великое множество вопросов, не дававших ему покоя, посыпалось наружу.

– Капкейки, – просто ответила девушка. Глаза ее на мгновение осветило вдохновение.

«А, ну да, – подумал Рик, – капкейки. Принцесса тронулась умом».

Оставив его в замешательстве, Нелл вскочила с места и, не говоря ни слова, принялась порхать по кухне, выставляя небольшие коробочки, затерянные по разным уголкам этого беспорядка, на поднос. Рик только и успевал следить за изящными движениями принцессы.

– Клубника со сливками, – объявила она, потянув за ленточку, и его взору предстал аппетитный розовый кексик, покрытый белой глазурью с марципановой ягодкой на верхушке.

– Черный шоколад с кремом «маракуйя». – Очередное маленькое чудо показалось из темно-коричневой коробки с золотым бантом.

– Лимонный шербет. – Ярко-желтый бисквитик, украшенный засахаренным цветком фиалки, опустился на блюдце.

Рик сглотнул.

– И мой любимчик. Соленая карамель, – закончила она.

Он не понимал, как именно эти кулинарные шедевры решат финансовые проблемы Нелл, но все же не мог не восхищаться. Ему бы и в голову не пришло, что она способна делать что-то своими руками.

Недоверие нисколько не смутило девушку.

– Да, представь себе, принцессы умеют печь, – ответила она, широко улыбаясь, и указала на блюдце: – Угощайся.

– Ты не положила себе.

– О, я уже ела сегодня.

– Как можно устоять перед таким? – удивился Рик, борясь со слюноотделением.

– Это непросто, – Нелл улыбнулась, – но чтобы влезать в платья, приходится многим жертвовать.

– Тебе не о чем беспокоиться, поверь. – Он еще раз окинул взглядом фигуру девушки и протянул руку к карамельному кексу, который выглядел чуть попроще всех остальных. Украшенный лишь молочным кремом и стружкой, он несколько выбивался из этой разноцветной гаммы.

Пока он расправлялся с десертом, Нелл продолжила свой рассказ:

– Сейчас стало больше заказов, так что я целыми днями на кухне: башни на свадьбы и дни рождения, выездные чаепития. Клиент может выбрать любую муку, начинку, крем, вплоть до украшений, а может полностью положиться на мою фантазию. Как говорится, любой каприз за ваши деньги.

Рик кивнул, вытирая губы салфеткой. Единственное, о чем он мог сейчас думать, был взрыв вкуса, контраст сладкого бисквита и хрустящих соленых песчинок у него на языке. Он никогда не пробовал ничего подобного и пытался запомнить каждый оттенок. Привычка, которая выработалась у него в тюрьме. Чтобы хоть ненадолго отвлечься от тех ужасов и грязи, он, бывало, закрывал глаза и перебирал в памяти яркие эмоции из внешнего мира, которые ему доводилось испытать: брызги океанской воды на коже, ветер в волосах, ароматы акации и эвкалипта в национальном парке. Он добавил бы сюда вкус выпечки Нелл.