Чарльз Ингрид - Последний рыцарь

И сержант, и Билоски много раз говорили ему о берсеркерах. Нет, в это невозможно было поверить. Джек запрокинул голову и через затемненное стекло посмотрел на чужое солнце. Странные миры, странные обитатели чужих пространств, странные люди, воюющие за свое будущее на территориях многих планет, и еще более странные враги… враги, которых нельзя увидеть в лицо. Что и говорить, гораздо проще сражаться с траками, чем слушать этот бесконечный вздор о милосцах и их берсеркерах.

Обитатели планеты Милос пригласили к себе рыцарей Доминиона для того, чтобы те бились с траками, захватившими их родину. Сами они занимались ремонтом и другой тыловой работой. Воевать милосцы не умели, они были так же трусливы, как и траки.

О милосских берсеркерах ходило много слухов. Говорили, что обитатели Милоса подкладывали в бронекостюмы специальные микроскопические яйца-микробы, которые развивались и росли под воздействием тепла и пота, потом — проникали в кровеносную систему рыцаря, носящего зараженные доспехи, потом… потом они регенерировали в огромных чудовищ, которые проглатывали и рыцаря, и его надежный и крепкий бронекостюм.

А впрочем, у жителей Милоса было довольно-таки странное чувство юмора. Так что та сцена, которую когда-то видел Билоски, скорее всего была невинным розыгрышем пьяного чудака в нищей местной забегаловке…

Вдруг дюны перед ними качнулись, и клубы песка взметнулись к иссохшему небу. По внутреннему каналу связи сразу несколько голосов закричало:

— Это траки, лейтенант! Они уже близко! Это траки!

Шторм мрачно улыбнулся. Наконец-таки перед ним был враг, с которым он с большим удовольствием мог сразиться. Он посмотрел на приборы, проверил, все ли в порядке в его снаряжении, и побежал вперед.

Траки — их застарелые враги, унесшие не одну тысячу человеческих жизней, были похожи на жуков с крепкими панцирями и многочисленными конечностями. Джек сосредоточился и стал внимательно смотреть, как они копошатся в песке, покидая свои подземные гнезда. Надо было действовать.

Шторм прицелился и полыхнул веером лазерного огня из правой перчатки. На какое-то время это остановило ползущих траков. Щелкающая и трещащая шеренга колыхнулась и отступила назад. Несколько жуков встали на задние лапы и выхватили винтовки из-за спин.

На Милосе у траков было большое преимущество. Они прибыли на планету гораздо раньше, чем войска Доминиона, и уже успели превратить часть суши в отвратительную песчаную пустыню. В общем-то это являлось катастрофой. Милос фактически был потерян, а войска сметены и оттеснены в пустыню.

Их сегодняшняя задача формулировалась довольно-таки просто: они обязаны были как можно дольше держаться и оказывать сопротивление тракам. С этой задачей Джек надеялся справиться. Он улыбался и продвигался вперед медленными осторожными шагами, устилая огненными лучами все пространство перед собой. Тела убитых врагов лопались и хрустели под его бронированными ботинками.

Сейчас они отвлекут на себя основные силы траков, и это позволит большинству боевых кораблей эвакуироваться с планеты. А потом с орбиты вышлют десант и подберут оставшихся рыцарей. Им это твердо обещали.

Джек шагнул через нескончаемые шеренги жуков. Справа и слева от него сражались рыцари его подразделения. Кажется, здесь было большое тракианское гнездо и они попали в ловушку.

Шторм включил на боевую мощность обе свои перчатки. Он стрелял без перерыва, потом взбирался на гору убитых жуков и опять стрелял, и опять продвигался дальше. Где-то метрах в тридцати от него Билоски издал истошный крик. Кажется, у бедняги все-таки кончился энергозапас. Траки тут же облепили его и разрезали костюм алмазными резаками. Джек чертыхнулся и решил не обращать никакого внимания на крики. Он стрелял и стрелял, а потом давил бронированными ботинками хрусткие хитиновые панцири. Площадка, с которой их должны были эвакуировать, виднелась невдалеке. Он обязан был вывести к ней солдат, чтобы выжить.

Через полчаса Рыцари Доминиона сгрудились на условленной площадке и построились кругом, плечом к плечу, отражая натиск ползущих на них жукообразных. Энергозапасы были на исходе, и они старались пускать в ход оружие только в случае крайней необходимости. Вдруг один из бронекостюмов расползся по швам и из него с оглушающим ревом вылезло чудовище.

Джеку показалось, что это дурной сон, галлюцинация, вызванная хроническим недосыпанием и усталостью. Он продолжал отстреливаться. Ему очень хотелось выжить. Временами казалось, что кто-то неизвестный вместе с ним поселился в его бронекостюме. Этот кто-то еле приметно двигался и дышал, то и дело нашептывая что-то непонятное на ухо. Джеку вспомнилось его раннее детство. Тетя Мин постоянно пугала его рассказами о дьяволе: «Помни, Джек, если дьявол приходит за человеком, сначала он начинает что-то шептать за его плечом». Шторм стрелял и старался не оглядываться. Больше всего ему хотелось заснуть и увидеть во сне родной дом, — капустную рассаду на грядках, птицу, вьющую гнездо в мягкой борозде, теплые ярко-синие глаза матери. Когда к ним пришла подмога, он не видел и не слышал ничего.

Огромные металлические двери космического корабля с лязгом распахнулись.

Откуда-то снизу неизвестный голос прокричал:

— Послушай, да здесь, насколько я понимаю, одни трупы!

— А живых здесь и не должно быть. Этот корабль дрейфовал семнадцать лет.

Все системы жезнеобеспечения давным-давно не работают, скорее всего произошла авария на энергоблоке. Посмотри на них! Они превратились в глыбы льда. Их вытащили из адского пекла, а они взяли и замерзли по дороге домой. А теперь взгляни на эти древние криогенные установки! Конечно, эта допотопная ветошь так и не смогла никому помочь!

Джек бредил. По его щекам бежали холодные слезы. Он очень хотел проснуться, но никак не мог этого сделать. Сон наваливался на него черной лавиной и уносил его в прошлое, в мир бесконечно повторяющихся снов о последней битве на Милосе.

— Доктор, а эта каюта почему-то освещена.

— Да, посмотри-ка, здесь резервное оборудование все еще работает!

Давай-ка быстро реанимационную установку! А вдруг нам повезет и мы сможем спасти хоть кого-то из них?

— Нет-нет, насколько я понимаю, это невозможно. Был приказ никого не трогать.

— К черту всякие приказы! Ты только представь себе, что хотя бы один из них после стольких лет скитания в космосе сможет открыть глаза и заговорить! Я сделаю все, чтобы помочь ему, слышишь?

Врач еще раз посмотрел на приборы. Жизнь едва теплилась в ледяном теле. Что это — агония или бред? Господи, неужели же — затянувшаяся на семнадцать лет агония?