Петр Крамер - Небесный механик

Ознакомительный фрагмент

Ученый остановился на тротуаре, пропуская встречающих и пассажиров лондонского рейса к припаркованным паровым таксо.

Наконец поток желающих уехать первыми схлынул. Горский вновь махнул Ларне рукой, ученый шагнул на дорогу. И тут произошло то, чего никто не ожидал: очередной грузовой дилижанс, один из тех, что народ прозвал «паровыми утюгами» за схожесть силуэта и долгий прогрев котла, медленно выехав из ворот порта, почему-то резко ускорился и преодолел путь до стоянки за считаные мгновения. Ларне не успел отступить на тротуар. На его лице мелькнуло удивление, потом страх – многотонный железный паровик ударил его тупым носом в бок, подмял под колеса и выбросил позади, спустя десяток метров.

Крик жертвы заглушили визг тормозов и восклицания людей на тротуаре. Аскольд застыл с открытым ртом, противясь мысли о том, что ученый погиб.

– Почини мотор! – выдохнул Горский и побежал к Ларне.

Через пару секунд он уже переворачивал тело, щупал пульс на шее, но даже Аскольду было ясно: Ларне мертв. Остекленевшие глаза ученого смотрели в небо.

Горский быстро проверил карманы мертвеца, неуловимым жестом заправского воришки извлек бумажник и спрятал у себя под курткой. Затем поднял голову, оглянулся на толпу, сквозь которую протискивался водитель дилижанса, и заорал:

– Держите шофера!

Свидетели на тротуаре зашевелились, раздались беспокойные голоса. Кто-то начал звать полицию, и Аскольд вышел из ступора. Выскочив из авто, он, пока все отвлеклись от дороги, подобрал портфель, лежавший там, где случилось столкновение, и быстро вернулся. Поднял боковую крышку на передке, заглянув в мотор, – ну вот, опять керосин к горелкам плохо поступает, подкрученный вентиль почти перекрыт… Аскольд стянул перчатки, перевел разболтанный флажок вентиля вверх, достал из походного набора связку отмычек, распрямил проволочное кольцо и притянул проволокой флажок к патрубку, подающему керосин в горелки. Все, теперь точно не слетит.

– Можем ехать? – Рядом с авто появился Горский.

– Да. – Аскольд хотел распахнуть перед куратором дверцу, но тот, отмахнувшись, сам забрался на заднее сиденье.

– Не стой столбом! Гони в город.

Аскольд прыгнул за баранку и вперился взглядом в дорогу. Он гнал авто так, что ветер свистел в ушах.

Вскоре Горский похлопал его по плечу, попросив сбавить ход, свернуть на тихую улочку и остановиться.

– Снимаем маскировку, – приказал куратор и сорвал накладную бородку.

У Аскольда не было грима – бо́льшую часть лица скрывали шоферские очки, – поэтому он, вооружившись пропитанной растворителем тряпкой, в первую очередь смыл эмблемы таксомоторной компании на дверцах и только после этого стал переодеваться.

Горский тем временем, облачившись в светлый клетчатый пиджак, поднял у авто матерчатый верх, закрепил его шпингалетами по краю лобового стекла и занял место водителя.

– Я готов, – сообщил он.

– Я тоже. – Аскольд сменил шоферскую куртку на модный сюртук. На голове у него вместо кожаной кепки теперь красовался черный цилиндр, в руке появилась тросточка. Он меланхолично улыбнулся, усаживаясь на заднее сиденье, и вставил в глаз монокль. Ну чем не джентльмен, осматривающий достопримечательности Парижа?

Неоспоримое преимущество паромобилей перед дизельными авто заключается в том, что в них можно разговаривать, не повышая голоса: ни тебе урчания мотора, ни шума выхлопной трубы.

– Куда едем? – уточнил Аскольд все с той же фальшивой улыбкой, когда Горский плавно тронулся с места.

– В штаб-квартиру, к Вязовскому.

Аскольд покосился на раскрытый портфель Ларне, лежавший рядом на сиденье. Бумаг в нем не было.

– Смотри по сторонам, – предупредил Горский. – Надо убедиться, что нет хвоста.

С непринужденным видом Аскольд посмотрел в заднее окошко, потом высунулся из авто, шаря взглядом по улице.

– Вроде чисто.

– Смотри внимательней. – Горский выехал на оживленную улицу, обогнал почтовый дилижанс, грузовик с песком и встал в правый ряд, пропуская спешащие вперед авто.

– Все в порядке, – наконец сообщил Аскольд. Подумал и добавил: – Что теперь?

– Доложим Вязовскому ситуацию.

– И все? Нужно было задержать водителя дилижанса. Вдруг он…

– Чтобы засветиться перед полицией? Думай, что говоришь.

– Но… – Аскольд представил себе ситуацию: стоит заявиться в полицию, их «привлекут», и хорошо, если в качестве свидетелей. Возьмут показания, составят протокольный опрос, куда впишут имена… – Да, ты прав. Не подумал. Но вдруг смерть Ларне не случайность?

– Мы вряд ли установим это в ближайшее время.

– Все равно. Нужно было проследить за водителем и…

– Поставить под угрозу разоблачения всех созванных в Париж агентов? – Горский быстро оглянулся. – Видел, сколько людей было у вокзала? Некоторые из них наблюдали за мной и видели, как я шарил по карманам Ларне, как ты забрал портфель, как уезжало таксо…

– Я понял, – сдался Аскольд. – Но мы должны…

– Спланировать новую операцию.

– Как? Ларне же мертв…

– Именно. Все, забудь о нем. Нам важны бумаги.

– Но в портфеле нет бумаг!

– Вот, возьми. – Горский протянул ему портмоне ученого. – Тут визитка Рудольфа Бремена и квитанция.

– Бремен… Бремен… – забормотал Аскольд, открывая портмоне, и чуть не ахнул, увидев почтовую квитанцию. – Хочешь сказать, до прилета в Париж Ларне отправил бумаги в Швейцарию этому Бремену? Тогда нам нужно вернуться туда!

Глава 2

Крик – тоже оружие

Ева нервничала. Гости вот-вот начнут разъезжаться, а хозяин особняка почему-то решил подняться на второй этаж в компании с русским. Это против правил. Рудольф Бремен всегда провожал гостей лично, дожидался, пока каждый сядет в свой экипаж. Мадам Бремен с дочерью обычно оставались в стороне на парадной лестнице у входа в особняк. Так было при Еве оба раза в течение двух недель по субботам. И так было заведено в доме Бремена – она специально уточнила у его дочери.

Но сейчас все пошло иначе. Ева лихорадочно соображала, как поступить. Ей тоже надо наверх, в хранилище, ключ от потайной двери которого она выкрала у хозяина час назад. И если Бремен с русским направляются туда же – все пропало, придется выйти из игры. Ключ, конечно, легко подкинуть куда угодно, но другого шанса выкрасть картины может и не быть. Хозяин особняка заподозрит неладное – вон как возбужден, что-то тихо и быстро говорит русскому, поднимаясь по боковой лестнице зала.