Шаг в реальность - Орри Орегано

как выживали, но, когда Рик был помладше, он мог часами стоять возле окон, высматривая отблески на чешуе. Потом его увлекли модели, и с тех пор Эйприл покупала ему наборчики с каждой зарплаты. Зашла в магазин и сегодня.* * *

— Тик-так, тик-так, семь часов, семь утра, вставать пора! — говорящие часы разбудили Эйприл. Она запустила в стену подушкой, но это не помогло. Пришлось вставать, выключать будильник и идти чистить зубы. Мистер Пин, грызун из списка разрешённых питомцев, свернулся в маленький пушистый комочек, прикрыл перепончатыми лапами нос и сердито засопел, показывая, что уж он-то вставать так рано не намерен. Эйприл пощекотала ему хвост, и по шерсти пробежали разряды, превращая питомца в светильник.

За стенкой зашумела автоматическая печь, исторгнув из себя четыре поджаренных тоста, две глазуньи, восемь полупрозрачных ломтиков бекона, чашку кофе и стакан апельсинового сока.

— Рик, иди завтракать, — позвала Эйприл. Мистер Пин на её плече светился мягким бежевым светом, словно лампочка, позволяя экономить на электричестве.

— Иду! — сын приковылял, хватаясь за стены. Год назад он подхватил костный грибок, а обнаружили его не сразу. Зараза успела погрызть левую ногу и основательно источить тазовые кости. Теперь резкие движения грозили переломами, но эту проблему должна была решить скорая операция по замене. Рик с преувеличенной осторожностью опустился на подушечку и принялся за еду.

— Как моделька, собрал? — судя по синякам вокруг глаз, сын сидел над увлечением всю ночь.

— Это планетный бомбардировщик, а не «моделька», мам, — проворчал Рик. — Ещё не собрал.

— Такая сложная? — удивилась Эйприл. Вчера она выбрала самую дешёвую.

— В комплекте к этому кораблю нет инструкции, — пояснил сын. — Всегда надо проверять на месте.

— Помочь?

— Нет, я уже почти собрал. Как вчера прошло?

— Нормально, — Эйприл пожала плечами. — Нервно, волнующе, как обычно, в общем. Тебя во сне вспоминала.

— Ясно.

Разговор не клеился, и они доели молча. Сын ушёл в свою комнату и стал жужжать там звуковой отвёрткой, а Эйприл задумалась, чем занять внеплановый выходной.

— Я тебе точно не нужна? — она заглянула в комнату к сыну, но тот только отмахнулся. По всей поверхности стола были разложены детали, размером не больше ногтя. Как из них можно было что-то собрать, Эйприл не представляла. Особенно без инструкции. Может, Рик вырастет гениальным конструктором и пробьётся наверх? Говорят, на верхних ярусах разводят кусты и даже деревья.

— Ну что, выпьем с Крисом? — спросила она у Мистера Пина. Тот наморщил мордочку и чихнул, что Эйприл приняла за одобрение и позвонила другу.

Два часа спустя она зашла в бар на окраине сектора развлечений. В разгар рабочей смены здесь сидели только два амбала с бритыми затылками, которые тихо обсуждали за угловым столиком свои дела, да коренастый бармен, пересчитывающий бутылки и отмечающий количество в электронном планшете. Эйприл попросила смешать коктейль-сюрприз, бармен прищурился, окинул её взглядом и через минуту поставил перед ней треугольный бокал с ядовито-зелёной жидкостью.

— Стрекоза, — пояснил он. — Освежающий и лёгкий, всего семь градусов. Вам подходит, мэм.

— Благодарю, — конечно, это было всего лишь совпадение. Эйприл посадила мистера Пина на столик и попробовала коктейль. По языку раскатился холодный привкус ментола.

— Простите, это… — протянул бармен, — к нам нельзя с животными.

— Это БРОП, — пояснила Эйприл. — Биологический разрешённый осветительный прибор. Он не доставит проблем.

Пока она добиралась, мистер Пин сидел на плече и усиленно освещал дорогу. Некоторые частные переходы предоставляли освещение только в часы пик, когда люди идут с работы и на работу, а в середине дня там, в целях экономии, горели только аварийные лампочки. В баре тоже было сумрачно, но здесь мистер Пин успокоился, и светиться перестал. Эйприл снова потеребила ему хвост, дождалась свечения, а после стала чесать за ушком.

— Если его украдут или он сбежит, администрация ответственности не несёт, — предупредил бармен.

— Не сбежит, он у меня уже десятый год, — проворчала Эйприл, но всё же взяла мистера Пина за шкирку и пересадила себе на плечо. Потом подумала и заказала для него несолёных сухариков.

— А вот и я, — напротив уселся Кристиан и заказал дешёвого пива на грибных дрожжах. Без грима, в стандартном обтягивающем комбинезоне он казался ещё более тощим, чем в ментальной проекции. Тёмные волосы выглядели слипшимися и немытыми, а под глазами залегли фиолетовые круги. — Прости за опоздание.

— Да ничего. Я же вчера сказала, что не смогу. Надеюсь, тебе не пришлось менять планы?

— Не. У меня их и не было, только…

— Только? — переспросила Эйприл. Крис сказал это слово тоном, в котором сквозило отчаяние.

— Ты мне нравишься, понимаешь, — он побарабанил пальцами по столу. — Но мне кажется, что это всё ещё сон. Ментальный сюжет, очередной шедевр Монтелье, классический, трёхактный. А влюблённость — искусственная.

— Да ну, брось. Я в этом городе выросла, тут же всё знакомое: каждый угол, каждый поворот и переход. В соседнем квартале живёт моя школьная подруга, а в госпитале на главной улице я родила Рика, — возразила Эйприл. — Если сомневаешься, проверь, запусти волчок.

Крис достал волчок, поставил на столешницу и крутанул. Тот покрутился и завалился набок.

— Ну вот, видишь, — Эйприл подняла бокал и взглядом показала на волчок. — Это главный способ проверить спишь ты или нет. Даже мой сын знает.

— Сын, да, — Кристиан облизал губы. — Эйприл, я вчера впервые услышал, что у тебя есть сын.

— Да ну, брось! Хватит пугать. Сколько лет мы вместе работаем? Два года, три?

— Да задумайся же ты! — Крис схватил её за руку. — Во сне всё кажется реальным. Мозг может объяснить что угодно, а если добавить режиссуру Монтелье, то…

— Но волчок же не крутится, — оборвала его Эйприл.

— Падает, — признал Крис. — Но откуда-то все знают, что он должен крутиться! Вот я и стал искать другие нестыковки. Присмотрись и ты. Вот откуда у тебя сын?

Эйприл только глаза закатила. Не объяснять же взрослому человеку, откуда берутся дети.

— Знаешь, Монтелье прилетел на Эрзум всего полтора года назад. Мы летели на одном шаттле, где я к нему и нанялся.

— Но… я ведь работаю с ним столько