Ринат Мусин - Любви все роботы покорны (сборник)

Насвистывая мотив популярной песенки, подошел к стенной нише, раскрыл створку и машинально глянул в зеркало. Красавец… Мускулы так и играют, бронзовый загар подчеркивает их рельефность, на животе кубики и ни грамма жира (зря, что ли, в свободное время в тренажерном отсеке парился?). Чуть вьющиеся темные волосы вкупе с голубыми глазами и упрямо сжатым ртом завершали образ мужественного парня и любимца женщин. А уж в форме навигатора он вообще выглядел на все сто. Настоящий космический волк, гроза метеороидных потоков и кластеров, космос по колено и вообще привет вселенной… М-да, волк. Волчара, блин. Только вот с собственными чувствами справиться не может, мерещится всякое…

Одевшись в рабочее, раздраженно хлопнул створкой гардеробной и открыл соседнюю, оружейно-медицинскую. Некоторое время с профессиональным интересом рассматривал ячейки с оружием, останавливая взгляд то на файдере, то на игломете, то на спире… Нет, к черту! Еще паранойи не хватало для полного счастья, поэтому берем транк, выпиваем и аккуратно закрываем нишу. Пока закрываем. Тем более ниш таких на корабле – в каждой секции. Успеется. Что он, в самом деле, предчувствиям каким-то доверяет больше, чем здравому смыслу? Вот именно.

Чуть повеселев, отправился в рубку проверить состояние бортовых систем, двигательной группы, навигации и прочего, столь необходимого в длительном полете. Скоро маяк и п-бросок, а это вечная головная боль для навигаторов: системы корабля должны не просто нормально функционировать, а быть как с иголочки, без всяких там нештатных ситуаций, а то занесет туда, откуда вовек не выберешься. П-бросок такая штуковина, что шутки с ним плохи, с десяток без вести пропавших тому свидетели. А у него очень важная информация.

Наконец-то после многомесячных скитаний в «свободном поиске» Фил наткнулся на настоящее сокровище: маленькую планету с кислородно-азотной атмосферой, вполне пригодную для колонизации. Первичное зондирование показало наличие обильной растительности и примитивной, не слишком разнообразной фауны, но никаких признаков разумной жизни при поверхностном осмотре планеты не наблюдалось. Холмы, озера, леса, реки, океан – все, как на Земле, но благодаря трем светилам, к которым планета попеременно поворачивалась «боками», климат ровный, умеренный даже вблизи полюсов – суточные колебания температуры не более двадцати градусов, и все в пределах от плюс десяти до сорока по шкале Цельсия. Сильных ветров не наблюдается, примерно раз в трое местных тридцатичасовых суток идут спокойные обильные дожди, несущие в водоемы чистейшую пресную воду. Рай, да и только. Теперь надо доставить собранные данные, образцы грунта, воздуха и воды по назначению и в минимальные сроки. Так что за дело. Но сначала все же перекусить. Кто сказал, что хороший стейк и картофельное пюре с подливкой делу помеха? Очень даже наоборот!

Но и за едой Фила не покидали какие-то дурные предчувствия. Думал о чем угодно, только не о еде, на автопилоте жуя и отрезая очередной кусок. Без всякого удовольствия утолив голод, бросил тарелку с недоеденным обратно в синтезатор и, чертовски раздраженный, направился в рубку. Очень быстро направился, как будто там сейчас решалась его судьба. А когда активировал входную мембрану, то тут же понял, что насчет судьбы был недалек от истины.

В отсеке управления лицом к нему сидела умопомрачительной красоты женщина с длинными волосами рыжеватого оттенка, свободно ниспадающими на плечи. Легкая улыбка трогала губы, распахнутые глаза цвета майской травы смотрели открыто и приветливо. Глубокий вырез полупрозрачной туники, едва скрывающей спелые налитые груди, так и притягивал взгляд. Изящные руки с тонкими запястьями покоились на подлокотниках, а длинные ноги превосходной формы чуть подогнуты и на них очаровательные туфельки нежно-зеленого цвета с ремешками до икр. Была она вся воздушная, чудесная, сотканная из сна и вдруг вошедшая в реальность, да так и оставшаяся в ней. И пахло от нее лесом, земляничными полянами, свежей утренней росой, густыми травами и медом. И непонятно, что больше обволакивало и заставляло забыть о недавней тревоге: то ли запах этот, то ли неземная красота ее, то ли аура исключительности, то ли все вместе. Это была богиня, сошедшая вдруг с Олимпа и оказавшаяся тут, рядом. И вполне реальная, осязаемая, никакой мистики. Только…

Только вот поисковый корабль модификации «Дельфин» принадлежал к типу «одиночка» и рассчитан был на одного члена экипажа, в данном случае на Фила Кроуза, навигатора первого класса, он же пилот, бортинженер, десантник, врач и много чего еще. Универсал. Многостаночник и профессионал. Одинокий космический волк. И поэтому никакая женщина на «Дельфине» находиться не могла. Ни в качестве члена экипажа, ни в качестве пассажира. Не могла по определению. Где-то был космос с его галактиками, туманностями и цефеидами, где-то далеко была Земля, в одном п-броске располагалась стационарная база «Нурпорт», где-то цвела и умирала жизнь, а она была рядом. И – улыбалась…

Он, наверное, сходил с ума. В буквальном смысле. Ничего не видел, кроме этой женщины. Какие же шелковистые у нее волосы и кожа… Чарующая улыбка и манящий взгляд… Какие восхитительные груди и бедра… Изящные ножки с маленькими пальчиками, которые немедленно захотелось перецеловать… Да всю ее целовать, до одури, до исступления, до истомы – нет и не предвидится ничего более пьянящего и дурманящего, счастливого и блаженного. Кто вас выдумал, женщины? Какой маг и волшебник воплотил в вас всю красоту мира, его истинное совершенство? И сделал нас, мужчин, вечными вашими рабами? Да не столь уж и важно кто. Главное, вы есть. И можно добровольно и безнаказанно сходить с ума…

Он и сходил. Буквально с первого мгновения, как только увидел ее там, в рубке. Куда делись его здравый смысл и профессиональное чутье? Осмотрительность, рассудительность? Чувство опасности, наконец? Ушли в одну секунду, остались за бортом, осели где-то глубоко в подсознании, исчезли напрочь. Он почему-то уже не контролировал себя, превратившись в одну жаждущую этой женщины плоть. Вопреки обстоятельствам и тому же здравому смыслу.

И не сказать, что он так уж истосковался по теплу женского тела. Да, приходится обходиться без него довольно долгое время, пока подлетаешь к маяку для п-перехода и ждешь синхронизации, а это иногда не одна неделя. Но сам полет к «барьеру» проходит в анабиозе. Издержки профессии, ничего не попишешь. Да и на базе ждала очередная подружка. Но тут словно голову потерял. Как зеленый пацан, подросток, душными ночами натирающий пальцы о пульт головизора, жадно всматриваясь в каждый изгиб тела недосягаемой в своей ослепительной красоте кинозвезды. И вот она, несбыточная мальчишеская мечта, вдруг стала близкой и доступной. Да чего уж – такой женщины у него никогда не было! Разум заснул, осталось лишь нарастающее желание, которое становилось уже невыносимым, пульсировало в каждой клетке тела, диктовало: «Возьми, возьми ее прямо сейчас!» Фил мгновенно и неожиданно для себя обрел полную свободу от логичных поступков, продиктованных долгом, обязательствами, здравым смыслом…