Тэд Уильямс - Город золотых теней

Избавившись от своего подопечного, Пол вернулся к крылатой женщине. Он сидел на полу палатки возле ее ложа и заново изумлялся тому мощному воздействию, которое оказывало на него ее присутствие.

Ее ресницы затрепетали, и Пол ощутил в груди ответный трепет. Секунду спустя ее веки медленно поднялись. Долгое мгновение она бесстрастно разглядывала потолок палатки, потом на ее лице отразилась тревога, и она попыталась сесть.

— Вы в безопасности. — Пол приблизился и опустил ладонь на ее запястье, восхитившись прохладной шелковистостью ее кожи. — Вас спасли от жрецов.

Она перевела на него огромные глаза, настороженная, как плененное животное.

— Ты. Я видела тебя на острове.

Как и все связанное с ней, ее голос задел в нем некую зазвучавшую струну. У Пола на секунду закружилась голова. Он знает ее — или знал! Другого объяснения быть не может.

— Да, — сказал он, переведя дыхание. Он обнаружил, что ему трудно говорить. — Да, я видел вас там. Я знал вас, но с моей памятью что-то произошло. Кто вы? Вы знаете меня?

Она долго смотрела на него молча.

— Не могу сказать. Есть в тебе что-то… — Она покачала головой, и ее напряженность впервые ослабела, сменившись неуверенностью. — Мое имя Ваала. Но где я могла видеть тебя прежде, до острова? Ты бывал на Вонаре, моей родной планете? Ведь я никогда не покидала ее, пока меня не избрали «подарком» Соомбару.

— Не знаю. Проклятье, я ничего не знаю! — Пол в отчаянии ударил себя по колену. От внезапного звука Ваала встрепенулась; ее крылья расправились, шурша по стенкам палатки. — Я знаю только свое имя — Пол Джонас. А откуда я и где побывал… нет. Но надеялся, что вы мне это скажете.

Она не сводила с него черных глаз.

— Полджонас. Странное имя для моих ушей, но когда ты его произносишь, я что-то ощущаю. — Она сложила крылья и улеглась. — Но мне сейчас больно думать. Я устала.

— Тогда спите. — Он взял ее прохладную руку. Женщина не сопротивлялась. — Я останусь с вами. Сейчас вы в безопасности.

Она медленно, словно уставший ребенок, покачала головой.

— Нет, это не так. Но почему, я не могу сказать. — Она зевнула. — Как много в нас обоих странных идей, Полджонас! — Черные глаза закрылись. — Не могло ли это быть… — сонно пробормотала она. — Кажется, я припоминаю место, где было много листьев, деревьев и растений. Но оно мне видится, как в старом сне.

Пол тоже вспомнил это место, и его пульс зачастил.

— Да?

— Это все. Не знаю, что это означает. Быть может, то место я видела в детстве. Быть может, мы познакомились, когда были детьми…

Дыхание ее стало медленнее, и через несколько секунд она заснула. Пол не выпускал ее руки, пока не пришла Джоанна и не позвала его завтракать.

Он возвращался в палатку Ваалы, держа кружку с чаем и горку смазанных маслом лепешек, когда его перехватил профессор Бэгуолтер.

— А, вот вы где. Я надеялся застать вас одного — такие разговоры за завтраком не ведут, если вы меня понимаете.

— А в чем дело?

Бэгуолтер снял очки и нервно их протер.

— Я хотел задать вам вопрос. Он… полагаю, его можно счесть неприличным.

Пол внезапно ощутил горячее марсианское солнце. По шее потекли струйки пота.

— Спрашивайте, — выдавил он наконец.

— Я все гадал… — Бэгуолтер был откровенно смущен. — Черт, такое никак не спросишь вежливо… Вы гражданин?

Вопрос застал Пола врасплох. Он и сам не знал, чего именно опасался, но только не этого.

— Не понимаю.

— Гражданин. Вы гражданин или марионетка? — хрипло прошептал Бэгуолтер, словно его заставили произнести вслух непристойность.

— Я… не знаю, кто я такой. И понятия не имею, что означают эти слова. Гражданин? Или… что?

Профессор напряженно всмотрелся в его лицо, потом вынул из кармана платок и вытер лоб.

— Возможно, здесь не разрешается задавать такие вопросы. Должен признаться, прежде я никого об этом не спрашивал. А может, мой английский не настолько хорош, как я полагал, и вы меня не смогли понять. — Он огляделся. К ним направлялся талтор Ксааро, но он был еще далеко. — Я имею честь быть гостем господина Джун Бяо, очень важной персоны — он самый влиятельный человек в «Нью чайна энтерпрайз». Возможно, вы о нем слышали? Он близкий друг и коллега господина Жонглера, создавшего эту симуляцию, поэтому мне и разрешили здесь находиться.

Пол покачал головой. Он ничего не понял — или почти ничего: последнее имя вызвало у него слабый отклик, словно словечко из колыбельной, которую он не слышал с детства.

Профессор, внимательно за ним наблюдавший, щелкнул языком и произнес с печальной покорностью:

— Я подумал… раз вы мне показались каким-то чужим… я не хотел вас обидеть, но здесь так мало граждан. Нескольких я встречал в клубе «Арес», но они были по большей части искателями приключений. Я также опасался, что вы тайком подсмеиваетесь над моим английским. Возможно, в этом нет ничего удивительного — когда-то я говорил на нем вполне свободно, но не пользовался им с тех пор, как учился в Норвичском университете. В любом случае, я надеялся поговорить с кем-то реальным. Я в этой симуляции уже месяц, а иногда становится так одиноко…

Пол шагнул назад, изумленный и в немалой степени напуганный. Профессор нес какую-то чушь, но все равно создавалось впечатление, что для него это имеет смысл.

— Профессор! — Картограф подошел совсем близко. Его желтовато-зеленая кожа блестела от пота. Похоже, такой климат он переносил хуже, чем рабочие-нимборы. — Любезный господин, простите, что прерываю ваш разговор, но вас просят к радиофону.

Бэгуолтер обернулся к нему, не скрывая раздражения:

— Кто это, ради всего святого? Кто меня вызывает?

— Телларианское посольство в Туктубиме.

— Придется идти, — сказал профессор Полу. — Послушайте, старина, если я чем-то вас обидел, то непреднамеренно. Прошу вас, забудьте наш разговор. — Он пытался поймать взгляд Пола, словно что-то в нем искал, и на его лице читалась едва ли не мольба. На мгновение Полу показалось, что за маской флегматичного англичанина он видит лицо совершенно другого человека.

Бэгуолтер направился к кругу палаток. Пол проводил его тревожным взглядом.

Когда он вошел, Ваала уже проснулась и сидела на постели, полурасправив крылья. В этих больших пернатых плоскостях, распахнутых по обе стороны ее тела, ощущалось одновременно что-то смущающее и величественно уместное, но Пол был уже по горло сыт полувоспоминаниями. Рассказав историю ее спасения из дворца Соомбара, он дал ей кружку с чаем, успевшим достаточно остыть. Она взяла ее двумя руками, поднесла ко рту и робко отхлебнула.

— Хорошо. — Она улыбнулась, и все внутри Пола сжалось от нежности. — Странно, но мне нравится. Это улламарский напиток?