Фред Саберхаген - Звезда Берсеркера (Клуб Любителей Фантастики — « L»)

Силовой импульс сорвал серебряную ленту, лишив гиганта половины лица, превратив его в бескровную серую кашу. Меч вылетел из руки. Наконец, неловко накренившись, тело голема рухнуло. Перекатившись, монстр замер, и Суоми отпустил, наконец, спусковой крючок оружия.

Было совсем тихо. Суоми казалось, что в этой тишине небо и земля медленно плывут по кругу, в центре которого его несчастная голова. Потом он осознал, что растянулся на крутом склоне и голова его находится значительно ниже ног. Одно неверное движение и он полетит вниз. Он короткими, всхлипывающими вздохами глотал воздух. Очень осторожно, намертво вцепившись в драгоценное оружие, он поднялся на ноги, более-менее восстановив равновесие. И почувствовал боль от дюжины ссадин и синяков, которые получил падая.

Нужно скорее вернуться наверх и защитить корабль. Но преодолеть склон над головой — невозможно. Как это он уцелел после такого падения? Очевидно, он выносливее, чем сам полагал. Падение, а потом сползание по склону далеко отвели его от удобной тропы. И вернуться на нее не просто. Придется спуститься до конца, а потом начать подъем снова.

Для этого пришлось закинуть ружье на спину — ему понадобятся обе руки, чтобы хвататься за камни. Суоми, даже не размышляя, принялся преодолевать такие крутые места, спуск по которым раньше привел бы его в ужас. Он наверняка переломал бы себе кости, если бы начал преодолевать их спокойно и по правилам.

Оказавшись внизу, он не спускал глаз с поверженного врага и даже снял с плеча винтовку — но нужды в ней не было. Выстрелы расщепили низ громадного ствола, усея траву вокруг узором щепок и кусков коры. Поверх узора этого ковра лежал, как поломанная кукла, страшный великан, прикрытый лохмотьями черного плаща.

Как и в прошлый раз, когда был убит ледниковый опард, возле тела лежали клочья меха. Но это был старый, тускло-коричневый мех, совсем не похожий на глянцевитый и оранжевый мех опарда.

Он потыкал стволом оружия, потом, вытянув руку и нагнувшись, приподнял изодранный плащ. Голова — ее остатки — были повернуты в сторону. Могучий торс тоже сильно пострадал, расплескав наружу содержимое кошмара. Ни крови, ни костей, ни внутренних органов. Содержимое скорее напоминало набивку куклы. Среди набивки — металлические скопления, стержни, колесики, блестящие трубки и коробки, сложная паутина металлических тонких кабелей и изолированных проводов, имевших вид ручной работы. А это что? Источник энергии. Водородная лампа? Нет, атомная батарейка. Явно не для управления сочленениями, но какая-то функция у нее была, конечно… раньше. А теперь ее применили для оживления механической куклы.

Значит, он убивал и… никого не убил. Эта кукла никогда не была живой, теперь он убедился. И с большим хладнокровием осмотрел останки. Он коснулся щеки — полоски над чернотой бороды. На ощупь это была тонко выделанная кожа. И мех на торсе покрывал не кожу, а корпус из тонко обработанного металла. Обработанного вручную. Некоторые неровности этой оболочки напомнили Суоми щит воина, только что виденный на Турнире. На близком расстоянии энергоружье вспороло корпус, как яичную скорлупу. Внутри — стержни, сочленения, колеса, передачи, кабели, и, таинственно сочитаемые со всем этим, несколько непроницаемых коробок, форма и обработка поверхности у которых выдавала гораздо более совершенную технологию, чем все остальные части этого андроида…

Суоми схватился за пояс. Коммуникатор исчез. Очевидно, понял он в растерянности, его сорвало в какой-то момент, когда он падал.

— Карлос! — Это был голос Барбары, пронзительный, полный паники. Он донесся откуда-то сверху. — Карлос, помоги…

Голос резко замолчал.

Суоми подбежал к началу тропки, поднял голову. Прямо перед ним, над краем «пятачка» показалась голова одного из трех хантерийцев, что взобрались наверх с големом. Суоми сделал шаг вперед. В руках хантерийца тут же появился короткий толстый лук с уже положенной на тетиву стрелой. Суоми приподнял ружье — и мимо уха прожужжала стрела. Он снова испытал приступ неудержимого ужаса, но в ответ стрелять не стал. Снять лучника? Это ничего не даст. Имея подавляющее превосходство в огневой силе, Суоми без помощи и прикрытия наверх не взобраться. Чтобы лезть по канату, придется повесить ружье за спину. И на канате он будет беззащитен перед стрелами. Безнадежное положение.

Значит, нужно звать на помощь. Суоми бросился бежать, не обращая внимания на болевые сигналы кровоточащих ног и ушибленной спины. Он направился к арене Турнира, чтобы поднять тревогу. Ружье стреляло тихо, вероятно, никто его выстрелов не услышал.

Он не успел углубиться в лес и на пятьдесят метров, как впереди показалась цепь людей в форме, с копьями и луками. Цепь располагалась поперек тропы, отрезая его от Турнира. Командовал солдатами священник в белом. Да, это были солдаты Горы Богов, и шли они не на помощь инопланетнику, на которого напали бандиты. Они направляли оружие на Суоми.

— Взять его живым, — отчетливо донеслась команда священника.

Суоми резко изменил направление бега, помчавшись по склону с еще большей быстротой, уходя и от солдат, и от корабля. За спиной раздавались свистки-сигналы, птичьи крики преследователей. Кто-то догонял его — всего один человек, судя по топоту ног. Суоми представился еще один робот-монстр. Он остановился, повернулся, увидел, что это всего лишь солдат-человек, и выстрелил, чтобы убить. Он промахнулся, сбил сучок над головой преследователя. Или задетый щепкой, или испуганный просто, солдат нырнул в укрытие листвы и оставил преследование. Суоми бросился наутек, вниз по склону. Где-то слышались свистки, крики преследователей, сигналивших друг другу. Когда он, окончательно измученный, рухнул в густой темно-зеленый кустарник, он услышал лишь стук собственной крови и хрип легких. Он ушел от погони.

7

Когда Суоми ушел с Турнира, Шенберг отметил, что Атена смотрит Карлосу вслед с каким-то явным недовольством. Эти двое явно раздражали друг друга, вот и все, что касается их отношений. Похоже, ничего более интересного между ними не произойдет, так или иначе. Что, с точки зрения Шенберга было весьма неплохо. Девушка очень ценный работник. Очень преданная, и ему не хотелось бы ее потерять. И как ее мог заинтересовать такой, как Суоми? Ведь он просто тряпка, таскался за ней по пятам. Хлюпик, испугавшийся на охоте и не выдержавший принципа, явившийся все-таки смотреть на Турнир, самым позорным образом ретировался. Испугался вида крови. В каком-то смысле такой жалкий набор может привлечь женщину. Шенберг давно уже отбросил попытки предсказывать женские поступки. Отчего, кстати, и любил он их общество — ради сюрпризов, которые они неизменно выдавали.