Сборник - Фантастика 2002. Выпуск 3

– Никак не действует.

– То есть, он не может сделать нормального человека дураком?

– Никоим образом. Только того, кто был «исправлен» при помощи «Комбинации 3216 д».

Меня прошиб холодный пот. Хуча, судя по всему, тоже.

– Ты понял, Митя, что это значит? - произнес он дрожащим голосом.

– Понял, - сипло сказал я. - Мне не грозит превратиться в овощ. Я уже почти спасен. А вот ты - нет.

– Так вы - «исправленный»? - профессор вытаращился на Хуча.

– Да. Ваш Игоречек сперва сделал меня умным, а некоторое время назад взял, да и обработал нейтрализатором, - Хуч едва не плакал.

– Быть того не может! - уверенно заявил профессор.

– Почему?

– Нейтрализатор действует почти мгновенно, в течение пяти секунд.

– Тогда все понятно, - тихо сказал Хуч.

20

Мы покинули профессора, но не дошли до дома. Забрели в ближайшее кафе и набросились на холодное пиво, снимая стресс.

– На твоего Севу он воздействовал настоящим нейтрализатором, - сказал Хуч. - А нам показал имитатор, игрушку. И это намного облегчает дело.

– Дело в шляпе, - заявил я. - Ты гений, Хуч, что додумался навестить дедулю-профессора. Нам с тобой ничто не угрожает. А рыжего, гада такого, скрутим на днях.

– Отнимем у него нейтрализатор, - подхватил Хуч, - и посветим в рожу. Пусть снова станет дебилом. Он это заслужил.

– Только ты не вздумай присутствовать при этом, - сказал я. - Тебе на работу настоящего нейтрализатора смотреть нельзя. Пятнадцать секунд - и ты кретин.

– Козе понятно, - сказал Хуч.

Профессор Сяганов скончался на следующий день у себя дома. Официальный диагноз - острый инсульт, кровоизлияние в мозг и так далее. Но я почему-то до сих пор уверен, что к этому приложил руку его мерзкий сынок. Рыжий Игорь бродил за нами невидимой тенью. Он знал обо всем, что мы делаем.

Почти обо всем.

Своим визитом к профессору мы сравняли счет. Всего лишь сровняли. Но мы об этом не знали - были уверены, что убойно выигрываем по очкам.

Errare humanum est[3].

21

– В чем дело? - спросил я. - Где ваша команда, Виталий Сергеевич? Почему вы один? Сегодня наша операция не состоится?

– Все нормально, - сказал Ольгин. - Не надо лишних людей. Я сделаю все сам.

Ольгин выглядел так, словно шел на деловой визит, а не на боевую операцию. Серые отутюженные брюки, белая рубашка, куртка из дорогой замши. Даже галстук не забыл, пижон хренов.

Я зло помотал головой.

– Так не пойдет. Вы же сами доказывали мне, что нужна опергруппа, что там у Сяганова - настоящие катакомбы. Если вам нужно больше времени на подготовку - так и быть, дадим вам еще пару дней.

– Нет там никаких катакомб. Я все облазил, знаю теперь его усадьбу как свои пять пальцев. Признаюсь, что я переоценил сложность ситуации. Лишние люди - лишние языки. С районным ОВД все улажено. Остальное сделаю сам. Сегодня в одиннадцать сорок пять вечера мы возьмем его.

– Вы как будто в ресторан собрались. Я не вижу никакой экипировки.

– Экипировка? Вот тебе экипировка! - подполковник распахнул полы куртки и я увидел ремни с кобурой и широкий пояс, из десятков кармашков которого торчали ножи, отвертки, сверла и гаечные ключи причудливых форм, а также не поддающиеся распознанию металлические приспособления. - Ты что, хочешь, чтобы я шел в камуфляже и с «Калашниковым» наперевес? Чтобы устроил там пальбу из гранатомета? Так вот что я тебе скажу, дорогой Дмитрий: ты свое дело знаешь, а я свое. И если я говорю, что надо делать так-то, то делать надо именно так. Таких ерундовских дел как сегодня, я уже миллион сделал. Я профессионал, понял? И если я тебя не устраиваю, то уйду прямо сейчас, а ты ищи другого. Только не найдешь - это я тебе гарантирую. Никто в городе после сегодняшнего с тобой работать не станет.

Безупречно корректный Ольгин резко перешел на «ты», это произвело на меня определенное впечатление. Хуч же, как завороженный, таращился на хромированную амуницию подполковника. Выглядело действительно впечатляюще.

– Аванс-то хоть вернешь? - спросил я.

– Аванс? - подполковник захохотал. - На, бери свои три тыщи! - он вытащил из кармана и швырнул на стол пачку купюр. - Небось, думал, что я проел-пропил эту твою мелочь?

Это меня добило.

– Извини, Виталий, - сказал я. - Кажется, я ошибался. Ничего не отменяется, договоренности остаются в силе. Делай свое дело.

22

Итак, на дело пошли втроем - Ольгин, я и Хуч. Машину оставили в километре от дома Сяганова - чтобы не светиться. К дому пошли пешком. Моросил холодный осенний дождь, грязь хлюпала под ногами, на улице стоял кромешный мрак. Сяганов жил на отшибе, до ближайшего уличного фонаря было метров триста.

Дом окружал забор - деревянный, высокий, из досок, плотно прилегающих друг к другу. На воротах висел здоровенный замок.

– Что, его дома нет? - опешил Хуч. - Кого же мы брать будем?

– Дома он, - уверенно сказал Ольгин. - Как обычно, проник на свою территорию через подземный ход со склада. А замок - для отвода глаз. Сейчас этого замка не будет.

Через десять секунд замка не было.

– Окна не горят, - объяснял подполковник, пока мы шли по дорожке к дому. - Вероятнее всего, это означает, что он сидит в своем подвальном помещении. Это хорошо - шума не услышит. Замки на двери у него капитальные, многоригельные, с секретами, возиться придется долго…

– Справишься?

– Спрашиваешь…

Белокирпичный дом, простецкий с виду, был защищен по первому классу. Я слышал, как тихо матерится обычно невозмутимый Ольгин, щупая внутренности двери длинной отмычкой. После открытия первого замка в ход пошли электрические провода, присоединенные к хитроумному электрическому прибору. Через десять минут что-то негромко загудело, невидимые ригели щелкнули и вышли из пазов. Ольгин вытер пот со лба.

– Наставил всякой приблуды ваш рыжий, - сказал он, - а что толку? Для толкового специалиста это не работа, а так, работенка. Вход свободен, господа.

Я посмотрел на него с уважением. Хуч - с восхищением.

За дверью оказалась не прихожая - длинный коридор с голыми стенами, а в конце его - снова железная дверь. С нею Ольгин справился минут за пять.

– Достал он меня своими запорами, - сообщил Ольгин. - Долго возимся. Выбиваемся из графика на две минуты.

– Он нас не засек еще?

– Не засек. Там он, внизу, телевизор смотрит, - Ольгин ткнул пальцем вниз. Из подвала доносился слабый отзвук речи. - Сейчас как раз «Убойная служба» идет. Он ее не пропускает.

Мы вошли в просторный квадратный холл, подполковник осветил стены фонариком. Четыре внушительных двери, одна из них открыта.